Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Всё-таки оно могло закончиться большими неприятностями. Хорошо, что дар Амалии позволил заставить Шарлоту забыть подробности того, что случилось в подвале. Из письма мамы Амалия знала, как это сделать – мысленно приложить ладонь ко лбу того, кто подвергся воздействию, и прошептать особые слова. Интуитивно Амалия уже и раньше применяла такой приём. Только до конца не понимала, для чего он нужен.

Сюзон тоже злорадством не отличалась. Не стала долго потешаться над сестрой. Заговорила серьёзно.

– Ты успела сделать в подвале то, что хотела?

– Да, – коротко ответила Амалия.

И хоть подруга не спешила ни о чём расспрашивать, как и обещала, Амалия чувствовала, что должна сказать ей хотя бы пару слов.

– Когда-то давно, много лет назад, мне оставили одну вещь в подвале вашего дома. Так получилось, что ваш подвал оказался для этой цели самым надёжным местом. И сегодня я эту вещь забрала. Более подробно рассказать не могу – дала клятву.

Сюзон посмотрела понимающе. Потом кивнула на плечо:

– Как-то связано с этим? Раньше я у тебя этого знака не видела.

Амалия тут же поправила сползший с плеча платок. Теперь она постоянно носила глухие платья или прикрывала плечи шарфиками и накидками, чтобы чужому глазу не было видно метки скарабея. Но в обществе подруги расслабилась.

– Не волнуйся, я никому не скажу, – поспешила успокоить Сюзон. Она немного помолчала, потом заговорила с лёгкой улыбкой: – А знаешь, почему моя мать так недолюбливает тебя? Она считает, что ты обладаешь ведьмовскими чарами. Она и про твою маму говорит, что та воздействовала на короля магией. А мне всё равно. Даже если это и так. Даже если ты и ведьма. Зато ты чуткая. В тебе нет злобы.

Слова согрели, хоть для кого-то они бы, может, вряд ли показались комплиментом. Сюзон больше ни о чём не расспрашивала. Они молча пили чай допоздна.

Ночь прошла беспокойно. Тревожные сны сменяли друг друга, заставляя метаться в постели и вскрикивать. Амалии снилась пустыня, палящее солнце, раскалённые пески и маленький жук, ползущий по руке. Скарабей – священное насекомое пустынного народа. Оно вызывало и благоговейный трепет, и панический ужас одновременно. Амалия пыталась его стряхнуть, но жук будто прилип к коже. И когда она уже отчаялась избавиться от него, он вдруг исчез. Его исчезновение не принесло облегчения. Наоборот, палящие объятия пустыни сделались ещё невыносимее. Сухой горячий воздух обжигал лёгкие. Стало трудно дышать. Амалия проснулась от собственного сдавленного крика.

За окном едва брезжил рассвет. Она подскочила и помчалась в ванную комнату. Долго поливала пылающее лицо холодной водой. Ночной кошмар начал постепенно выветриваться из головы, дыхание выровнялось. Амалия окинула взглядом своё отражение в зеркале.