Укрощение невесты

 — Сейчас присоединюсь к тебе.

Мерри скорчила ему вслед рожицу, восприняв его слова как угрозу, а не как обещание. И пошла на глубину, теперь уже соблюдая осторожность. Она не привыкла ощущать свою неправоту. На протяжении многих лет в замке своего отца она была всегда, или почти всегда, во всем права. И ей не нравилось, что муж считает ее виноватой, даже когда речь идет о такой мелочи, как нежелание принять помощь.

Удивляясь самой себе, Мерри потерла под водой руки. Тело начало привыкать к холодной воде. Она минутку постояла, наслаждаясь ощущением прохладной свежести. Чистая вода нежно ласкала ее разгоряченное тело. Потом она набрала в рот побольше воздуха и нырнула. Тело уже более или менее привыкло к холоду, но голова, как выяснилось, еще нет. И Мерри едва не закричала в воде, когда голову буквально обожгло холодом. Но, тем не менее, у нее хватило сил нырнуть на дно, чтобы достать немного донных отложений — смеси ила, песка и глины. Набрав полную пригоршню, она вынырнула на поверхность. Отдышавшись, Мерри отметила, что Алекс все еще возится с лошадями, и только потом стала разглядывать, что у нее в руках. К ее облегчению, она набрала почти чистый песок, а не илистую грязь. Им девушка и воспользовалась, чтобы как следует вымыться. Песок помогал смывать с тела накопившуюся за день грязь.

— Я вижу, ты тоже знаешь о природном мыле, — одобрительно заметил Алекс.

Голос мужа заставил Мерри волчком крутануться в воде. Оказалось, что он, уже голый, вошел в воду и направлялся к ней.

— Мама тоже его так называла, — сказала Мерри, следя за его передвижением. — Она научила меня так мыться во время нашего первого путешествия к Кейду. Я тогда была еще маленькой. Она сказала, что эффект тот же, что от душистого мыла, которым мы пользовались дома. И мне кажется, этот способ мыться ей нравился больше.

Алекс кивнул, продолжая двигаться к ней. Приблизившись, он взял ее за руку и привлек к себе.

— Не смотри на меня такими обиженными глазами, — нежно прошептал он. — Ты заставляешь меня чувствовать себя чудовищем, которое выговаривает красавице за то, что она не желает принимать советы и помощь.

Мерри несколько удивилась тому, что он употребил именно такое слово. Это напомнило ей выволочки, которые она сама в последние годы постоянно устраивала своим братьям и отцу. Но, несмотря на всю мягкость, почти нежность, его замечание больно ее задело — этого Мерри не могла не признать. И она впервые задумалась. Быть может, ее обращение с отцом и братьями на протяжении всех последних лет было неправильным? Возможно, тихий и твердый голос оказался бы эффективнее?

Ну нет, уже в следующее мгновение решила Мерри. Они бы прислушивались к тихим спокойным речам не больше чем к ее крикам, рявканью и ругани. Ее отец и братья были неисправимы.