Укрощение невесты

Но только все эти правильные рассуждения ничуть не уменьшили ее возмущения приказным тоном, который Алекс позволил себе по отношению к ней. Правда, он беспокоится о ее здоровье. Он не хочет, чтобы она попала под дождь и простудилась. Мерри не могла не признать, что это было довольно мило с его стороны. Она не привыкла, чтобы о ней заботились. Обычно ей самой приходилось обо всех заботиться. Перемена пришлась ей по вкусу.

Войдя в палатку, Мерри нашла в сундуке нужную мазь и сразу услышала кашель за пологом палатки. Наверное, это Годфри. Он кашлял хрипло и надсадно. Встревожившись, Мерри сама откинула полог и втащила его внутрь.

— Милорд послал меня… — начал молодой человек, но не договорил, поскольку зашелся в долгом приступе мучительного кашля. Откашлявшись, он тихо добавил: — За вашей мазью.

Мерри наклонилась, подняла свечу и внимательно посмотрела на юношу, отметив его неестественную бледность, испарину на лбу и синий оттенок губ.

— Ты промок, — заявила она, — и сильно застудил грудь.

Годфри поморщился, словно его обвинили в чем-то непристойном, пожал плечами и устало пробормотал:

— Со мной все в порядке, миледи. Немного сна, и все будет хорошо.

— Да, конечно, — буркнула она и снова полезла в сундук, где лежал мешок с лекарствами. — А мой муж беспокоится обо мне.

— Что вы сказали? — переспросил Годфри и опять зашелся в кашле.

Мерри не стала повторять. Она выбрала несколько склянок, взяла кружку с вином, смешала в ней порошки из разных трав и протянула юноше.

— Пей, — тоном, не допускающим возражений, приказала она. — На вкус это ужасно, но оно поможет тебе справиться с болезнью.

Годфри закрутил головой, потом согнулся, закашлявшись, выпрямился и молча взял кружку. Сделав один глоток, он начал было возражать, но, увидев непреклонное выражение лица Мерри, сдался, зажал пальцами другой руки нос и мужественно выпил все до дна.

Мерри улыбнулась и забрала у него из рук пустую кружку.

— А теперь устраивайся вон в том углу и постарайся заснуть.

— Нет, что вы, — воскликнул юноша, пятясь к выходу из палатки. — Милорд послал меня за мазью для вашей кобылы. Я должен…

— Я сама отнесу мазь, — сказала Мерри. Она поставила кружку и взяла мазь, которую заранее нанесла на кусок чистой ткани. — Ты болен, на улице дождь, и ты не можешь спать там.

— Это здесь я не могу спать! — чуть не плача, выкрикнул Годфри.

— Можешь, — твердо сказала Мерри и, сжалившись над молодым человеком, который явно паниковал, добавила: — Я сама все объясню мужу, и он, безусловно, согласится со мной.

Неожиданно Мерри обнаружила, что спорить больше не с кем. Парнишка выхватил у нее из рук мазь и вылетел из палатки.

— Черт побери, — пробормотала она, откинула полог и выглянула. Годфри со всех ног улепетывал через поляну к лошадям.