Две невесты на одно место

– Почему?

– А я ничего не заказывала, лучше деньги на покупки придержать, – пропела девушка, быстро поднимаясь со стула, – побежали скорей!

Через полчаса мне стало понятно, что Вера диаметральная противоположность Лизе. Девушка шарахалась в сторону от витрин, приговаривая:

– Во, прям с ума посходили! Ваще оборзели! Ну и цены!

В конце концов мы набрели на некую лавчонку, на двери которой висело объявление «Все ботинки по триста рублей».

– Это не дорого? – с тревогой спросила Вера.

Я ощутил себя Крезом и возвестил:

– Нет, милая.

В ту же секунду Вера повисла у меня на шее.

– Ты любишь свою кисоньку, да? Назвал «милой»!

Я вывернулся из цепких объятий.

– Давай решим вопрос с сапогами. Думается, не следует заходить внутрь сей торговой точки.

– Но почему?

– За три сотни сегодня нельзя приобрести приличную обувь, скорей всего там на прилавках изделия из прессованного картона.

Но Вера не пожелала слушать доводов разума, с самой счастливой улыбкой на мордочке нырнула в полуоткрытую стеклянную створку, мне ничего не оставалось, как идти за ней.

Вера была не похожа на Лизу не только в финансовом вопросе. В лавчонке она провела ровно десять минут, быстро пронеслась по залу, схватила самые простые сапожки и ботиночки, еще пару домашних тапочек. Примерять отобранное она отказалась, сославшись на стандартность ноги.

Продавщица с улыбкой поместила покупки в большой белый пакет с ярко-красной надписью «Магазин магазинов», точь-в-точь такую же упаковку получила некоторое время назад Лиза. Очевидно, все бутики универмага были обязаны упаковывать вещи в одинаковую тару.

– У тебя еще остались деньги? – осторожно спросила Вера. – Можно в пиццерию заглянуть? Вон туда, на втором этаже.

– Без проблем, – улыбнулся я и поплелся в харчевню.

Не прошло и пятнадцати минут, как меня стало подташнивать. И не от слишком жирной пиццы, а от общения с Верой. Спутница говорила без умолку, ее речь, обильно пересыпанная словечками «супер», «прикольно», «прикинь» и «отстой» сначала забавляла, потом начала нервировать. Я хотел было закурить, чтобы слегка успокоиться, вынул сигареты и вдруг ощутил грусть."

"Вот две девушки, вернее, молодые женщины, по-своему милые и приятные. Лиза из хорошей семьи, получила соответствующее воспитание и манеры, с ней не стыдно появиться в обществе, пойти на премьеру в театр. Лизавета не вызывает никакого отвращения в спальне, в моей бывшей любовнице нет ни грамма вульгарности, но… Но жить с ней постоянно невозможно. Она ленива, крайне эгоистична и считает, что мужчины рождены для того, чтобы обеспечивать дамам шикарную жизнь без забот и хлопот. Представить Лизу на кухне, чистящей картошку или моющей полы, так же невозможно, как увидеть бабочку со шваброй.