Две невесты на одно место

Игорь, хорошо понимая природу маминого страха за него, терпеливо кивал головой, он надеялся, что со временем Аня слегка отойдет, но ситуация только усугублялась.

Игорю нельзя ездить в метро – может засыпать тоннель, или упадет эскалатор. Нельзя также покупать продукты в мягких упаковках, их легко проткнуть шприцем и впрыснуть внутрь яд, абсолютно исключено поздороваться с любым человеком за руку, потому что очень многие болезни легко передаются таким образом. Когда Игорь, заработав первые деньги, решил сделать маме сюрприз и купил ей взамен продавленной софы новый красивый диван, Аня несколько месяцев отказывалась сесть на него, талдыча, словно заевший магнитофон:

– Из чего его сделали? Небось радиоактивные материалы использовали.

Любой более или менее подкованный в области психиатрии врач сразу бы посоветовал показать Анну специалисту, но Игорь думал, что мама никак не может оправиться от аварии, и особо не переживал. В конце концов, Анна вела себя совершенно адекватно, а то, что она всего боится, объяснимо."

"Но потом случилось событие, мигом раскрывшее Игорю глаза. Как-то раз студеным январским днем он прибежал домой с работы раньше, чем рассчитывал, и обнаружил маму в прихожей. Одетая в ситцевое, легкое платьишко, Аня застегивала босоножки.

– Ты ждешь гостей? – удивился Игорь.

– Нет, – спокойно ответила мать, – я уезжаю.

– Куда? – окончательно изумился парень.

– По делам.

– В босоножках?

– Так жарко ведь, – пояснила Аня, – вон она в сарафане.

Сначала Игорь не сообразил, кто такая «она в сарафане», но потом увидел на тумбочке журнал с фотографией красивой брюнетки. Девушка, с виду ровесница Игоря, была в сильно открытом красном бархатном платье, шею смуглянки украшало ожерелье, очевидно, очень дорогое. Под снимком шла подпись: «Арина Гофмайстер, единственная дочь Бориса Гофмайстера, красавица на выданье. Кому она достанется: принцу или чудовищу?»

– К ней поеду, – пояснила Аня.

Игорь потряс головой.

– К этой девушке?

– Ну да, – кивнула мама.

– Ты ее знаешь?

– Нет, – спокойно ответила Аня, – но вот об отце ее слышала, он украл наш клад. Пусть вернет, бог с ним, с ожерельем, мне деньги нужны.

Игорь схватил маму за руку.

– Пошли чаю попьем.

– Нет, я тороплюсь.

– Мама, на дворе январь, а ты нацепила босоножки, – попытался воззвать к голосу рассудка Игорь.

Аня засмеялась:

– Дурой меня считаешь? Эта Арина в платье, тепло сейчас.

Растерявшийся Игорь все же сумел удержать мать дома, он почти силой отволок Аню на кухню и сунул ей чашку с чаем. Мама отхлебнула из бело-синей посудины и засмеялась:

– Полагаешь, я сумасшедшая?

– Ничего такого я не думаю, – буркнул Игорь, понявший – мать окончательно теряет рассудок.