Невестка слепого барона (СИ)

Здоровые и чистые зерна выглядели настолько обыкновенно, что кардинал Марионе переглянулся с его светлостью и незаметно пожал плечами, как бы говоря: «Ну и что здесь странного?». Герцог Бальгер наклонился, зачерпнул полную горсть пшеницы и медленно пересыпал зерна, пытаясь увидеть в них хоть что-то зловещее.

Затем так же, как кардинал, пожал плечами и вопросительно глянул на меня.

Я про себя ухмыльнулся и развязал второй мешок…

Зрелище больной пшеницы на фоне здоровой было столь впечатляющим, что кардинал и герцог перекрестились почти синхронно.

— Видите? Все это попадает в пищу не только простым крестьянам, но и нам с вами, господа. По капле, по нескольку зерен за раз мы съедаем каждый день. И когда внутри нас скапливается целая горсть вот этой гадости, мы заболеваем.

Кардинал снова перекрестился и отошел от мешка подальше. Герцог выдохнул и сказал:

— Прошу вас, присаживайтесь, святой отец, – и, обращаясь ко мне, добавил: – Расскажите, граф, как вы избавились от заразы. Вы же понимаете, что простолюдины в основном едят именно хлеб. Но количество зерна, которое им требуется... они не смогут перебирать вручную столько, чтобы не умереть с голоду.

— Это не нужно перебирать вручную, ваша светлость. Я приказал изготовить сито с ячейками разного размера.

Рожь приходится просеивать несколько раз, чтобы избавиться от зерен зла. Заодно, кстати, через похожее сито я пропустил и семенную пшеницу. И знаете что? На полях было намного меньше сорной травы. А чертово зерно я приказал сложить в кучу и просто сжег.

— Чертово зерно? – кардинал перекрестился и закивал часто, как китайский болванчик, заметив: – Очень точное название, граф, очень точное…

Некоторое время его светлость и его святейшество еще обсуждали словосочетание «чертово зерно», продолжая коситься в сторону мешков. И тогда я задал вопрос:

— Так вот, господин кардинал… Скажите мне, что это был за сон? Кем он был послан нам? – я перекрестился и, глянув в глаза герцогу, продолжил: – Правильно ли я сделал, что приказал просеять зерно? Нужно ли рассказать об этом другим? До сих пор ни я, ни моя жена никому и словом не обмолвились.

Герцог некоторое время помолчал, а потом перевел взгляд на кардинала и произнес:

— Что вы решите, святой отец? Что скажет на это Святая Матерь Церковь?

Его святейшество сидел, поджав губы, и размышлял о чем-то, пока наконец-то не принял решение:

— Я не могу сделать выбор единолично! Конечно, у меня есть свои соображения, но такой вопрос вправе решить только коллегия кардиналов. Может быть, придется обращаться и к Папе. В любом случае, я должен известить Святой Престол.