Невестка слепого барона

Все лучше, чем терпеливо дожидаться, пока меня плетью начнут воспитывать.

Последнее время я ела довольно плохо, оставляя в миске больше половины каши. Да еще, похоже, сегодняшним разговором несколько встревожила сестру Агнию. Во всяком случае, перед вечерней молитвой меня вызвали к преподобной матери.

Сестра Ренилда, которую все считали помощницей преподобной матери, лично зашла за мной в мастерскую. Принимала меня настоятельница в своей личной келье. Я, признаться, знатно обалдела оттого, как удобно устроилась дамочка."

"Одна кровать со взбитой периной и роскошным атласным одеялом чего стоила! Конечно, на мой взгляд, все это смотрелось этаким сельским гламуром: и широкий кружевной подзор у кровати, и огромная кружевная же скатерть, покрывающая стол, и не слишком удобные стулья которые, тем не менее, блистали свежей позолотой по узорчатой резьбе. У нее даже висели бархатные шторы! Да и толстенный ковер с нежно-голубыми розами по бордовому полю стоит, я думаю, целое состояние.

Только сейчас я обратила внимание на то, что ряса матушки хоть и похожа покроем на все остальные, но сшита явно не их такого дерюжного материала, как рясы других сестер. Натуральный шелк ложился мягкими и красивыми складками и служил прекрасной подложкой для ее наперсного креста.

Настоятельница сидела у стола, попивая чай из расписной фарфоровой чашечки. Мне сесть никто не предложил, да я и побаивалась ее, чувствуя гадючий характер, потому молча стояла в дверях и смотрела в пол.

-- С кухни доложили, что ты очень плохо ешь.

Поскольку никакого вопроса задано не было, то я продолжила смотреть в пол и молчать.

-- Ты оглохла?

-- Нет, я вас хорошо слышу, только ведь вы, мать настоятельница, ничего спрашивать не изволили.

-- Почему ты оставляешь еду в миске? – если она и испытывала раздражение, то скрывала его мастерски: голос был абсолютно ровный и безэмоциональный.

-- У меня нет аппетита. Я совсем не бываю на свежем воздухе, госпожа настоятельница. Я и дома, когда болела, ела плохо.

Пауза была долгой. Возможно, она ждала, что я скажу что-то еще или, может быть, попрошусь на прогулку. А я по-прежнему стояла, наклонив голову. Смотрела в пол и испытывала странное удовольствие, почти злорадство оттого, что эта старуха не может меня разгадать. Она никогда не узнает, что я не настоящая Клэр. Получается, я все-таки сумела ее хоть в чем-то обхитрить!

Вроде бы умом я и понимала, что это ненастоящая победа. Но даже эти крошечные капельки подбадривали меня и как бы указывали мне путь: где-то хитростью и обманом, где-то знаниями, которые у меня остались от прошлой жизни, а где-то, возможно, придется научиться чему-то новому. Меня всё ещё пугал это малопонятный мир, но, по крайней мере, у меня появилась маленькая вера в то, что я, возможно, справлюсь.