Змеиная невеста

Но он двигался дальше вглубь старого дворца, напитанного какой-то другой, первозданной магией.

Там были старинные полустертые фрески и залы, похожие на жилые. И чем дальше они продвигались, тем больше ей казалось - что-то большое, скрытое в глубине души, рвется из нее на поверхность. Опасное чувство...

Она не узнавала себя.

Вернее, Лера вдруг поняла, что узнает себя на древних полустертых фресках.

Она невольно зажмурилась. Наваждение.

Там... были изображены женщины, маленькие, хрупкие и прекрасные. И Наги. И их любовь. Нечто подобное Лера видела на древних свитках, что принес Захри. Тогда она поверить не могла, считала сказкой.

Но вот они пришли.

Большой круглый зал, похожий на перевернутую чашу. Зенитный проем вверху, из него конусом лился свет, освещая центральную часть. Совсем как в зале для беседы. Только здесь в центре был естественный круглый бассейн, вглубь которого уходила мощенная плитами из синего камня дорожка.

Но главным было даже не это.

Все стены зала были увиты вьющимися растениями. Они оплетали его с боков и свисали гирляндами с потолка. Крупные желтые цветы на них. И запах, тот самый, острый и пряный, его невозможно было не узнать. В теплом и влажном воздухе он пьянил не хуже крепкого вина.

- Что это? - спросила Лера.

Наг заглянул ей в глаза и ответил:

- Ашхи. А в озере священная вода.

Он опустил ее на пол, сорвал один из крупных желтых цветков и протянул ей.

- Это особое место. Ашхи растет много где, но цветет только здесь.

А у нее мгновенный всплеск памяти. Тогда, в зале торжеств, на той свадьбе. Ей ведь виделось именно это место. Хотелось сказать: «Так странно...»

Но у нее уже кружилась голова.

- Я искупаю тебя.

Голос звучит низко, подрагивает, сознание держится за него, как за нить.

Его руки на ее теле, начинают снимать одежду. Глаза закрыты, немного страшно и трепетно оказаться полностью раздетой у него на руках. Он же огромный Наг. И у него такая гладкая упругая кожа на груди, так томительно приятно ее гладить, касаться.

И теплая вода. Оттого что глаза закрыты, кажется, что она парит, взлетает в его руках. Не хочется прерывать.

- Теперь кровь, Лера. Открой глаза.

Открывать не хочется, если откроет, снова станет страшно...

У самой стены был гладкий отполированный выступ, он усадил ее туда и замер, протягивая поблескивающий зеленоватым золотом короткий меч.

- Из пальца, из руки или из сердца? - спросил, глядя на нее.

- Из сердца, - проговорила она.

Потому что это навсегда.

Мужчина сомкнул веки и, шумно выдохнув, провел заостренным лезвием по своей груди. Сразу побежали крупные капли крови. Взял ее руку, поднес сначала к губам, целуя каждый палец, а потом коснулся себя и сразу же ее рта.

- Прими меня.

Древний обычай. Чудовищный. Не человеческий.