Жемчужная невеста

Скарлет не слишком озаботилась сохранностью груза, просто вытряхнув Охотника из гроба магией и зашвырнув в портал. Но так даже лучше, чем большую боль маг испытает при возрождении, тем послушнее будет.

– Хорошо, можешь идти, – отпустив её, подошёл к зловонным останкам. Когда-то Йонг был имперской легендой и командиром Алой стражи, стоящей на границе Пустоши и Аркалады, и защищающей империю от набегов моих слуг.

Он, как и Бран, годами сопротивлялся своей чудовищной ипостаси, но всё же сломался, соблазнившись властью и силой, которые ему пообещал. Долгие годы Сандегра верно служил мне, но недавно совершил крупный промах, упустив особо опасную фэйри, сумевшую вместе с мятежным артефактором создать практически идеальное оружие против моих монстров.

Такое не прощают, и я бы навечно оставил Йонга гнить в склепе, но свежевоскрешённые Охотники особо остро чувствовали хрустальных леди. А мне срочно нужна жертва.

– У тебя сутки на поимку фэйри для меня, – приказал, оплетая тело Сандегры магией. – Справишься, так и быть, прощу твой промах и позволю жить.

ГЛАВА 37.3

Полное воскрешение требовало огромного количества Силы, но Йонг этого не заслужил. Поэтому я сосредоточился на чудовищной ипостаси, намеренно оставив Охотника без человеческого облика. На обезболивающие заклинания тратиться тоже не стал, наслаждаясь чужой агонией и муками, заодно пристально изучая вражеское плетение.

Оружие фэйри стало неприятной новостью. Я и представить не мог, что после тысячелетней охоты хрустальные куклы не просто рискнут дать отпор, но и найдут способ противостоять моим чудовищам.

К счастью, пока артефакт не поставили на поток, а образец был лишь у одной неугомонной дряни. Именно её упустил Сандегра, решив не убивать сразу, а немного «поиграть». Ведь чем сильнее фэйри страдала перед смертью, тем больше магии давали её крылья. Я и сам любил пытать пленниц, выжимая из них Силу до последней капли, но в этот раз дал чёткий приказ – уничтожить сразу при обнаружении и саму фэйри, и помогающего ей артефактора.

– М-м-гхм-м-м! – тело застонало и меня окатило волной чужого ужаса, смешанного с надеждой и мольбой. Сандегра готов был на всё, лишь бы выбраться из склепа и добиться моей благосклонности.

– Айрааш шэграха дир сангад! – начертив ещё одну управляющую руну и вписав туда имя Йонга продолжил воскрешение, неспешно превращая прогнившую мумию в смертельно опасное чудовище.

Огромный рост, чешуя и шкура, пробить которую могло лишь зачарованное оружие. Острые как лезвия когти и клыки, практически абсолютная устойчивость к магии. Охотники были моей гордостью и лучшим из творений, но сейчас безупречное тело монстра пересекали пульсирующие нити, похожие на белоснежных пиявок.