Невеста на замену

— Если Эльсамин полюбит своего кровного врага — дроу — и эта любовь будет взаимной, если сочетается с ним браком перед лицом богов, то ее детям навсегда будет дан самый великий дар, о котором мечтают все асуры. Ее дочери и сыновья, внуки и правнуки — все потомки будут приходить в этот мир сидами. Лунный народ сможет вновь возродиться под этим небом, теперь ты понимаешь?

Я услышала, как Эрионар глухо застонал, будто от сильной боли. И почему-то по моим щекам тут же побежали не прошеные слезы.

— Я не могу, мама, я привязан, — произнес он так тихо, что я едва расслышала.

— Ты должен, — ответил ему отец. — Такова цена искупления.

«Ненавидящих меня накажу до седьмого колена», — вспомнила я строчку из Библии. Видимо, и в этом мире боги наказывают детей за грехи отцов. Если бы не дед Эрионара, мы бы встретились еще девятьсот лет назад и были бы счастливы, ибо мы созданы друг для друга. А теперь он должен отказаться от меня, отдать другому, чтобы я могла возродить свой народ… Вот цена, которую всем нам предстоит заплатить. Но готова ли я пожертвовать своим личным счастьем и как полюбить врага?

— Мне кажется, ты должен сделать выбор, сынок.

Голос Леоверена звучал так участливо и проникновенно, что я сама едва поддалась этому гипнозу. Все, что он говорил, казалось таким правильным и естественным, что вызывало инстинктивную веру. Он словно окутывал незаметными сетями, спеленывал волю, подчинял, мягко приглушая сопротивление и заставляя довериться ему. Что ж, похоже, Владыка имеет особый дар — дар убеждения.

Несколько мгновений продолжалось молчание. Я почувствовала исходящее от Эрионара напряжение, будто он пытался скинуть с себя наваждение, но Леоверен добавил:

— Это воля богов, мы не можем сопротивляться. Даже если ты сейчас скажешь «нет», они все равно заберут ее у тебя. Ты не получишь ничего, кроме боли.

Я ощущала эмоции Эрионара, будто между нами была духовная связь. Он разрывался, не зная, что предпринять, боролся с собой и с принуждающей магией отца, но, в конце концов, принял какое-то решение. Исчезли даже отблески колебаний. Я замерла, страшась услышать его ответ, но всем своим существом веря, что решение будет в мою пользу.

Эрионар заговорил, голос его был глухим и бесстрастным, в нем не ощущалось ни капли эмоций, а каждое слово, будто кинжал, вонзалось мне в душу и сердце:

— Я согласен. Если такова воля богов, кто я, чтобы противиться ей…

* * *Голоса за дверью внезапно замолкли, словно их обладатели что-то заподозрили. Я мышкой метнулась вон из гостиной, на ходу строя портал. Не хватало еще, чтоб меня поймали за подслушиванием — вот уж истинно королевское занятие!

Всхлипывая и размазывая соленую влагу по щекам, я вернулась в башню и упала поперек кровати, давая волю слезам.