Невеста на замену

Мой таинственный ночной любовник наконец-то вернулся ко мне…

* * *"

"Что может быть хуже, чем слепое вожделение, не подкрепленное душевными переживаниями? Моя сущность словно разделилась на две части: одна изнывала от страсти в объятиях Айренира, другая равнодушно и отрешенно взирала на это со стороны. Мое тело дрожало в его руках, как натянутая струна, а разум хладнокровно фиксировал малейшие изменения.

Неожиданно принц отпустил меня и отшатнулся, тяжело дыша.

— Во сне вы были более отзывчивы, — горько бросил он и отвернулся, пытаясь справиться с собой.

Я невольно вытерла губы. Возбуждение никуда не делось, но теперь я могла взять себя в руки и сухо бросить:

— Во сне я не знала, кто вы.

Он, вдруг, рванул в мою сторону с такой скоростью, что я успела заметить лишь размытое пятно. Тяжелое мужское тело ударило меня, распластав по стене, жесткие пальцы вцепились в подбородок, заставив задрать голову. Я испугалась, увидев в его глазах неприкрытую ярость.

— Так вам было все равно, Прекраснейшая, кто ласкает ваше тело? — процедил он таким тоном, что я невольно сжалась.

— А с чего вы взяли, что это не так? — бросила ему в лицо со всей ненавистью, на которую только была способна.

Он пару секунд молча изучал мое лицо, словно пытался отыскать в нем что-то, известное лишь ему одному. Затем небрежно оттолкнул меня, развернулся и быстрым шагом покинул помещение, даже не оглянувшись. Я медленно сползла по стене и тихо разрыдалась. Мне было так больно…

* * *Поздней ночью тихо скрипнула дверь. Я застыла под одеялом, тщательно делая вид, что сплю. Багровый отблеск знакомой ауры осветил скользнувшую в мои покои тень.

Неслышной походкой крадущегося тигра незваный гость приблизился к кровати и замер, не спуская с меня тяжелого взгляда. Мне ужасно захотелось поежиться, залезть еще глубже под одеяло, но я усилием воли заставила себя лежать смирно.

Тихий вздох. Моей щеки украдкой касаются сухие мужские пальцы. Они обводят скулу, скользят вдоль линии подбородка, затем возвращаются и повторяют вновь нехитрую ласку. Я сжимаю зубы, чтобы не вырвалось ни звука, хотя мне так хочется положить свою ладонь поверх его, прижаться щекой и потереться, как кошка. Но я молчу. Он тоже молчит. Вот его пальцы отводят растрепавшиеся пряди с моего лица. Он осторожно наклоняется и едва ощутимо касается губами моего виска, а затем, все так же бесшумно, уходит, не забыв закрыть за собой дверь.

Я лежу в своей одинокой постели раздавленная и обескураженная. Равнодушно смотрю в потолок, а по щекам стекают безмолвные слезы.

Я знаю, что от правды никуда не деться. Айренир вовсе не настолько мне безразличен, как я хочу показать. Только вряд ли смогу когда-нибудь забыть то, что мне пришлось пережить.