( Не)счастье для Его Высочества, или невеста поневоле (СИ)

Кузен Аарон ясно дал понять, что спит и видит себя на королевском троне, вынюхивает тайны, ему нужен скандал. А ты знаешь, чем это грозит. Не удивлюсь, если даже среди невест есть его шпионы. Никому нет доверия. Поэтому после бала я покончу со всем этим, не волнуйся.

Шпионы? Это он меня посчитал шпионкой своего кузена, выходит?

— Дорогой, ты говоришь о будущей супруге, а не о выборе новой лошади в конюшню! — голос королевы звучал тише, — Твоя избранница должна стать твоим партнером, с ней ты будешь делить не только трон, но и сердце. Что подсказывает тебе сердце?

— Чувства не должны затмевать голос разума, матушка, — я едва смогла различить приглушенный ответ принца.

— Точно так же говорил твой отец, Баси. Но ты обрекаешь себя…

Остаток фразы я уже не расслышала. Его Высочество и Ее Величество отошли достаточно далеко. А я так и осталась стоять в своем укрытии, стараясь привести мысли в порядок.

— Фредерика? Ты здесь? — я тихо позвала и осторожно приоткрыла дверь спальни номер пять. — Эй, отзовись!

Когда не нужно, она постоянно маячит перед глазами, хихикая и нагнетая жути, а как только она мне понадобилась, так сразу пропала. Вот ведь вредная девица!

Отправилась я сюда потому что мне нужны были ответы. Фредерика точно знала, кто использовал левангу и пытался избавиться от Хэзер. Нужно было лишь разговорить ее. Призраки никогда не врут, а значит если она проболтается, то я буду знать имя злоумышленницы. И еще мне хотелось знать, что происходит с королевой и как это связано с отбором. Ведь Фредерика специально сделала так, чтобы я услышала этот разговор.

Его Высочество показал себя с совершенно иной стороны. Мне казалось, что принц вообще не способен испытывать какие-либо чувства, что вместо сердца у него камень. Казалось, что он просто играет жизнями других в своей игре. Но этот разговор…

Никогда прежде я не слышала столько тревоги и волнения в его голосе, он действительно переживал за мать. Этот образ сильно отличался от того, который он демонстрировал обычно. Рядом с Ее Величеством он будто стал собой, снял маску, которую он носит на публику. В придворном мире, полном интриг, он тоже был фигурой на этой шахматной доске.

Тишину прорезал вой, доносившийся от окна.

— Фредерика! — я приблизилась к окну и отдернула штору. — Я знаю, что ты здесь и что ты меня слышишь. Помни, что за тобой должок. Кто вернул тебе твою спальню?

Завывание доносилось из щели между подоконником и рамой, оттуда дуло морозной свежестью, от чего по коже проступили мурашки.

— Ну просто ни минуты покоя — раздался знакомый мелодичный голос за моей спиной. — Что тебе нужно?

Я обернулась и увидела Фредерику, она «сидела» на краю кровати, раскачиваясь взад-вперед, словно ребенок.