Невеста воина, или Месть по расписанию

Меня метров через пятьсот таки сняли с плеча и усадили перед собой, но уже даже это не спасало: руки потеряли чувствительность, ноги так же, а еще у меня слезы не прекращались… никак совсем. И перед глазами — Икас! Мой Икас… шерстюсик…

«Ненавижу Дьяра. Ненавижу Дьяра. Ненавижу Дьяра». Мне казалось, что я мысленно повторяю это уже целую вечность, но проще было так, чем ощущать, как тело сводит судорогами боли. Впрочем, терпимо, на Иристане мне было и больнее… после того блондина, например… По щекам снова потекли слезы…

Не о том думаешь, Кира, совсем не о том. И я завела привычную пластинку: «Ненавижу Дьяра. Ненавижу Дьяра. Ненавижу Дьяра».

Тар-эн спешил. Не знаю, что его насторожило, но он гнал свою четвероногую животину, а потом свернул к ручью, и некоторое время мы мчались по руслу, что совсем животину четырехногую не радовало.

И меня не радовало — ветки хлестали по лицу и рукам довольно сильно.

Проехав вниз по ручью, Дьяр резко свернул, и мы въехали в заросли колючих деревьев, мужественно продрались и через лесопосадку, а после снова на скорости помчались через степь. Потом была какая-то гора из светлого камня, и она белым мутным пятном выделялась в ночи. Мы въехали на эту гору, проследовав куда-то между деревьями, чьи ветви плотно переплетались. И в итоге прибыли на небольшую поляну с маленьким округлым озерцом и каким-то не внушающим доверия навесом, притулившимся у отвесной стены собственно этой горки.

Дьяр спрыгнул с животины, рывком снял меня, затем тоже как-то рывком высвободил плеть. Тело не слушалось абсолютно, и я начала падать, так как онемевшие ноги стоять отказывались.

— Тихо-тихо. — Тар-эн со смешком перехватил меня и теперь удерживал в стоячем положении. — С ножками проблема, Кирюсик?

«Ненавижу Дьяра. Ненавижу Дьяра. Ненавижу Дьяра».

— Хочешь поговорить? — продолжал издеваться воин.

Поговорить не хотелось, хотелось избивать урода до посинения, до кровоподтеков, до сломанных ребер…

Рывок. Избавив от кляпа, Дьяр прислонил меня спиной к скале и, продолжая придерживать, медленно пальцами вытер мои губы с таким видом, словно оружие перед боем протирает, а затем задумчиво произнес:

— Ты помнишь наш поцелуй, Кира?

— Помню, — старательно улыбнулась кровному родственнику, — меня тогда еще едва не стошнило, если не забыл.

— Не забыл, — как-то угрожающе произнес Дьяр. — Меня это взбесило.

Выть хочется. Онемение начинает спадать, и ощущения далеки от приятных.

— Тебя, как я посмотрю, вообще все бесит.

Рывок. Нет, если, сжимая шею, Дьяр думал меня

напугать, то это он зря — так хоть от немеющих конечностей отвлеклась.

— Послушай, Кира, — он наклонился надо мной, и теперь его лицо было совсем близко, — я бы советовал тебе, жена, вспомнить о том, что ты женщина.