Невеста вне отбора

Не то чтобы Мадди так уж устала, но уж больно эта палка была тяжелой. Непереносимо тяжелой. И как ван Ретт с ней три года отходила? И это притом, что сейчас трость выглядела как зонт. Хотя, наверное, она в любом случае обладала одинаковым весом?

На постоялом дворе Альтгар получил сообщение от Хиллиарда: «Все живы. Работаем».

- Над чем работают? - заинтересовалась Мадди.

- Во дворце сработала родовая защита, - отозвался Альтгар. - Она такая бледная, а у меня ни одного зелья. Башня законсервирована, и пока мы ее не восстановим - не откроется.

- Я хочу вымыться и уснуть.

- Помочь? - спросил Гар.

- После свадьбы - хоть каждый день, - покачала головой Катарина. - Я справлюсь.

И действительно справилась. Правда, из дальнейшего запомнила только то, что хлопковые простыни пахли лавандой, а подушка была слишком крупной и жесткой. Но это не помешало Катарине провалиться в сон, сквозь который она почувствовала, как рядом легла Мадди. Видимо, той было страшно засыпать одной.

Утром Катарина проснулась только благодаря чудотворному аромату крепкого кофе и булочек с ванилью.

- Как насчет того, чтобы поесть и опять уснуть? - предложила Катти подруге.

- Я так ночью сделала, - хихикнула Мадди. - Гар присылал искорку, дословно: «Я тебя люблю. Все хорошо. Работаем».

- Над чем работают? Неужели щит так и не улегся? - Катти села и взяла со стоящего на тумбочке подноса чашку с кофе.

- Наверно. Это плохо?

Сделав глоток обжигающего нектара, ван Ретт ответила:

- Видишь ли, родовой щит - последний аргумент. Сила в этом заклинании накапливается из поколения в поколение. Раз в год вся семья собирается в особой, тайной комнате и творит ритуал «кормления» спящего заклятья. Так что, с одной стороны, никто не умрет - еды во дворце достаточно. А с другой, если в ближайшее время что-то случится, то родовой щит поднять уже не получится.

Мадди с минуту размышляла и наконец задумчиво спросила:

- Пошаговый план, да? Убить нас с тобой и Гара, выжать досуха щит и убить королевскую семью. Но зачем? Дерр Уоттер не может претендовать на престол, он эйт по происхождению. Всего добился сам, но вылез-то из грязи!

- А кто он?

- Глава королевской тайной канцелярии. - Мадди тяжело вздохнула. - Мы с ним однажды общались. Отцу в караван подсунули кальдораннскую ромашку. А за ввоз этой травки в Келестин полагается смертная казнь.

- Ничего себе! - присвистнула Катарина. - Так ведь и в Кальдоранне за сбор, разведение и хранение тоже полагается смертная казнь.

Ванен Скомпф только руками развела:

- Ничего не нашли. И никого не нашли. Но мы давали магические клятвы, что не имели намерений ввозить, не отдавали приказов, не намекали и так далее. Вот я его и запомнила. Он казался суровым профессионалом. И был довольно мил.