Невеста вне отбора

- Не дыши! Не дыши! Слышишь?! Не дыши!

Самой Катарине казалось, что она кричит очень громко. Она подлетела к самому уху белатора. Но тот даже не поморщился, хотя ее крик должен был оглушить его.

Она пыталась зажать ему нос и рот, но руки проходили сквозь человеческое тело. Оставалось только давиться рыданиями, глядя, как бледнеющий Альтгар падает на плотный, пушистый ковер.

На стук в комнату заглянул уже знакомый Катти юноша. Ивьен или как-то так. Нет, точно Ивьен.

- Наставник! Наставник!"

"Катарина видела, как полупрозрачный зеленоватый дымок потянулся к молодому белатору. Но ему было не суждено вдохнуть отравы - темная фигура возникла позади Ивьена и на его голову с силой опустилась изогнутая кочерга.

Юный белатор упал рядом с наставником. На волосах проступила кровь.

- Жаль, очень жаль, - хрипловато произнес кукловод и прищелкнул пальцами.

Тело Гара взмыло в воздух. Вот только Катти не смогла потянуться за ним, она осталась пленницей кабинета.

Опустившись на пол подле Ивьена, она положила руки ему на рану. И, зажмурившись, начала умолять мир позволить юноше выжить. Был ли толк от этих действий - неизвестно. Но висеть между полом и потолком, бездействуя, наблюдая, как темная кровь сочится на пол... Нет, этого она не могла себе позволить!

- Пожалуйста, Богиня, пусть все вывернется в лучшую сторону. Прошу! Я отдам, - бормотала Катти, - клянусь, я все тебе отдам. Хочешь - дар, хочешь - меня. Только не допусти войны, не надо. Тебе же самой некем править будет! В Кальдоранне тебя не слышат, а ты знаешь, что забытые боги - умирают? Неужели ты хочешь умереть? Я вот не хочу, я очень-очень хочу жить! Но еще больше я хочу мира!

Она была призраком, но призраком, способным испытывать боль. Боль от непролитых слез, боль от вставшего в горле комка. Боль от осознания собственной никчемности, хотя это были скорее душевные муки.

Катти почти не почувствовала, как пролетела сквозь стены и пол и оказалась рядом с бесчувственным возлюбленным.

Как и во сне, она устроилась рядом и начала перебирать его волосы.

- Я так и не сказала тебе, что люблю. Знаешь, я ведь правда тебя люблю. Сильно-сильно. Если бы не любила, то и не разозлилась бы на тебя, - дрожащим голосом говорила она. - Я так хочу, чтобы ты очнулся. Давай же, напрягись. Ты же самый сильный маг, самый грозный белатор! А я тогда тебе новый рисунок подарю. Хороший. Покажу, каким тебя вижу. Смелым, благородным, хоть и вредным до умопомрачения.

Она шептала и шептала, вспоминала, как они гуляли, тогда, в прошлом. Как ей постоянно хотелось его поцеловать, но она слишком боялась причинить боль - все же ожоги выглядели весьма и весьма нездоровыми.

- Я не хочу тебя терять, - сглотнув, призналась она.

И вдруг с негромким стуком на пол упала крошечная костяная бусина. Упала и покатилась.