Невеста трех женихов

В тот раз, прилетев в Шереметьево, он, не заезжая в Москву, направился в Рязань на какую-то спешную и очень важную деловую встречу. Вечером позвонил оттуда и попросил разрешения приехать.

– Только это будет поздно, – предупредил, – но я должен сегодня обязательно тебя увидеть.

Приехал ночью, как и обещал. Белый, глаза запавшие, губы синие.

– Прости, мне в туалет…

Разволновавшаяся, Света слышала, как его рвало. Оказывается, он, смертельно проголодавшись, наивно купил в Рязани на улице три пирожка с мясом. Самоубийца! И вот – результат. Отравился серьезно, чуть ли не до судорог.

Она заставила его пить воду, стакан за стаканом, показала, как вызвать рвоту, – надо было хорошенько промыть желудок, очиститься от отравы. Потом развела марганцовку, велела проглотить.

И едва ему полегчало, он сказал по-русски: «Я тебя люблю. Будь моей женой». Сунул ей в руку маленькую черную коробочку и снова рванул в туалет, «по делу срочно».

Не открывая подарок и так уже зная, что там должно быть обручальное кольцо, Светка орала через дверь:

Вопила, как маленькая, безоглядно, не стесняясь, не сдерживая охватившей ее радости.

Они даже не поцеловались в тот вечер – не до того было: Марио пил воду, очищался, просил «розовой дряни» (марганцовки).

И при этом оба были счастливы невероятным, нереальным счастьем.

Ведь вот какая у Светы карма: как кого полечит, так исцеленный ей сразу предложение и делает.

Как и предполагалось, ее родители безмерно обрадовались такому повороту дела: не ждали от своей упрямой дочери столь разумного решения.

– Теперь мы будем ближе, хоть на каждый уик-энд сможем друг к другу ездить! – восторгалась мама.

Правда, бабушка почему-то не поддерживала и не одобряла. Совсем у нее характер на чужбине испортился. Ворчала настырно свои предостережения:

– Зачем идти замуж за совсем чужого? Что ты о нем знаешь?

– Да все я о нем знаю, ба! Он любит меня. И я его.

– Любит – не любит. Пшик это. Ты десять лет проживи с человеком, тогда реши, любишь или нет. Бывает, всю жизнь вместе рука об руку пройдешь, а потом глядь: так и не знала ничего. Но про своих ты хотя бы изначально все понимаешь. Смотришь: пьет или нет, ленится или без дела не сидит, деньгами сорит или прижимистый слишком… На родителей опять же взглянешь, и все уже ясно. Даже не зная частностей. А тут… Чужие они совсем. Оболочка может быть красивая, а что там внутри? Как угадать? И спросить некого, какая там семья: добрые, злые…

– Добрый он, очень добрый, ба. Ну, не волнуйся ты.

– Это ты его таким в мечтах своих видишь. А если ошибаешься? Дети – чьи будут, если что не так выйдет?

– Ну почему, почему что-то должно быть не так? Дети будут общие. Вы с дедом всю жизнь хорошо прожили, папа с мамой тоже.