Невеста тирана (СИ)

Она с шумом выдохнула, сжала кулаки:

— Я не поеду в Гаярдо! Только не в Гаярдо!

Фацио кивнул:

— Поедете, матушка. Именно в Гаярдо. Не по собственной воле — так силой.

— Ты не посмеешь! Если ты очерствел и не нуждаешься в матери, то у тебя еще есть сестра. Нежное дитя, которое не может без материнской любви!

Любви… Загнанная в угол, мать отчаянно сопротивлялась, предъявляя самые немыслимые и смехотворные аргументы. Розабелла не видела ее любви… Фацио поражался собственному спокойствию. Смотрел краем глаза на замершую Джулию, чувствовал, как той не по себе, и лишь данное обещание удерживало ее на этом стуле.

— Вы сможете видеться с Розабеллой. Она станет навещать вас. Даю слово.

Мать это не успокоило. Она напряглась, вытянулась вперед, как гончая, учуявшая след. Ее тонкие ноздри воинственно раздувались.

Фацио на миг показалось, что она собирается выпрыгнуть с террасы, как кичилась много раз. Он поднялся, на пару шагов отошел к перилам. На всякий случай. Но в такой поступок не верилось. Мать слишком любила себя, чтобы решиться на такое немыслимое членовредительство. Одну себя и любила…

Вдруг она дернулась, подскочила, но метнулась в сторону Джулии:

— Мерзавка!

Мать так порывисто подалась вперед, что наступила на подол собственного платья и распласталась у ее ног. Замерла в каком-то недоумении, приподнялась на руках, но встать была не в силах. Фацио метнулся было к матери, но увидел, как Джулия опустилась рядом и протянула обе руки:

— Позвольте помочь вам, сеньора…

Та смотрела, как на прокаженную. Нервно отпихнула предложенные руки, закрыла ладонями лицо и неистово разрыдалась.

Казалось, это были искренние слезы. Самые искренние в жизни сеньоры Соврано, которые видел Фацио.

Эпилог

Джулия свернула письмо и убрала в шкатулку. Нянька Теофила насторожилась, отложила стопку чистых полотенец, принесенных служанками, и пытливо смотрела. В ее крошечных глазах дрожало нетерпеливое беспокойство:

— Ну? Что там? Что?

Какое счастье, что Теофила не умеет читать… Джулия погладила устроившегося на коленях Лапушку, надеясь, что нянька в своем волнении не заметит замешательства. Подняла голову и улыбнулась:

— Все славно. Сестрица поздравляет меня с замужеством. Она вполне счастлива, довольна своим супругом и уже давно оправилась после родов. Это девочка. Красивая и здоровенькая. Марена наказала целовать тебя. Крепко-крепко!

Джулия подошла и звучно чмокнула старуху в дряблую щеку. Теофила какое-то время пыхтела, поджав губы, наконец, осенила себя знаком спасения, выдохнула с несказанным облегчением. Разулыбалась:

Джулия вернулась на стул, от неловкости нервно почесывая Лапушку за ушами. Она не привыкла лгать, но… Пусть так, это во благо. По крайней мере, Теофила теперь спокойна.