Невеста сумеречной Тени

— Я не желал твоей смерти, Лия.

— Оставь это благородство, — презрительно фыркаю я и ойкаю, когда Эмиль чуть сильнее сжимает пальцы.

— Хоть из-за тебя я и лишился статуса наследника, но с этим можно было бы жить… — продолжает он.

— Разве что истекая завистью, — снова не сдерживаю язвительный смешок.

— Лия! — Муж, наконец, оставляет моё лицо в покое, вместо этого хватая обеими руками за плечи и разворачивая к себе всем телом. — Хочешь остаться одна перед самой казнью?

— А я о чём твержу с самого начала? — уже обозлённо рявкаю я. — Да просто мечтаю никогда больше тебя не видеть! К счастью, осталось недолго!

Ни за что не покажу, как от страха у меня трясутся коленки. Боги, как же хочется спрятаться у него на груди и забыть всё случившееся, как страшный сон! Я снова расправляю поникшие было плечи, вздёргиваю подбородок. Всё равно смотрю на Эмиля снизу-вверх, но теперь хоть не выгляжу жалкой тенью обычной себя.

— Пожалуй, мне даже будет тебя не хватать, — почти с восхищением шепчет он, наклоняясь совсем близко.

Его губы нежно прикасаются к моим. Против воли я вздрагиваю, ощущая уже совсем иную дрожь в коленях. Тонкие, чуткие пальцы поглаживают затылок, мягко разбирают спутанные пряди волос. Я приникаю к мужу, цепляюсь, как утопающая, за лацканы его фрака, отвечаю на его лёгкий поцелуй с жадностью, неведомой мне самой. Чувствую его руки на своей спине — это прикосновение отзывается мурашками даже через корсаж и тонкое шерстяное платье узницы. От мужа пахнет чистотой, напоенной солнцем, этот аромат оседает на моей коже, волосах, платье, дурманит голову, словно крепкое вино. Эмиль подталкивает меня к стене. Цепь натягивается, и вот мои запястья уже прижаты к каменной кладке над головой, а его пальцы скользят по шее, очерчивают холмики приподнятых грудей, осторожные поцелуи спускаются следом. Я закрываю глаза — пусть это длится вечность, пусть рассвет никогда не наступит!

Я просто хочу жить.

Мои губы снова накрывает поцелуем, и я бесстыдно закидываю ногу мужу на бедро, прижимая к себе и сама прижимаясь. Прохладные пальцы скользят по колену, юбка ползёт вверх. «У нас ведь даже не было первой брачной ночи», — мелькает горькое воспоминание. Поцелуи становятся особенно жаркими, и с моих губ срывается прерывистый стон то ли счастья, то ли сожаления.

— Похоже, ты совсем пала духом, дорогая.

Я распахиваю глаза и вижу ироничную улыбку мужа. Да он попросту издевается!

Не давая ему опомниться, обхватываю его за шею. Целую в последний раз, только вместо стона завершаю поцелуй сильным укусом за нижнюю губу. Пихаю Эмиля руками прочь. Гнев застилает глаза. Меня казнят через полчаса по его вине, а он смеётся! И я наконец-то плюю ему прямо в лицо.