Невеста Стального принца

Одель испуганно икнула и, покраснев еще больше, прижала руки к лицу. Винсенсия тяжело вздохнула, Марлен привычно насупилась.

А Паулина, не теряя времени, начала действовать.

— Ох, госпожа Магрета, это все Филиппа! — бросилась к тетке наина. — Это она забила нам головы глупостями, и нам очень-очень стыдно, что все так вышло. Правда, леди?

Леди молчали, покаянно потупив взгляды.

— Мы больше так не будем. — Паулина пустила слезу и, патетично вздохнув, смахнула ее кончиками пальцев.

И все-таки как играет, как играет! Мне бы хоть толику ее таланта, чтобы запихнуть свой независимый характер куда подальше и не привлекать к себе внимания.

Закончив сканировать нас взглядом и при этом никак не отреагировав на «раскаяния» первой невесты, Магрета пробасила:

— Уже поздно, леди, а у вас завтра насыщенный день. Отправляйтесь к себе.

— Кто это? — шепотом спросила я у Марлен, когда мы гуськом двинулись к выходу.

— Кормилица его всемогущества. Говорят, в отсутствие хозяина она здесь всем заправляет. Служанки ее боятся.

И наины, похоже, тоже. По крайней мере, вид у кормилицы был грозный, даже меня пробрало. И в голосе звучали такие рокочущие нотки, что хотелось спрятаться за ближайшую штору или мимикрировать под темные, с серебряными завитушками обои.

Куда там до нее де Горту.

— Леди Адельвейн, я вас провожу.

И, прежде чем я успела издать хотя бы звук, кормилица подхватила меня под белую рученьку и потащила к лестнице.

Пока поднимались, Магрета бормотала:

— Его всемогущество любит порядок, всегда и во всем, и я помогаю поддерживать его в доме. То, что вы сегодня устроили… Надеюсь, этого больше не повторится, леди Адельвейн.

Как это не повторится? А чем я здесь, позвольте спросить, буду лечиться?!

Вслух я ничего не сказала, вовремя вспомнив, что я временно не Лиза Власова, а воспитанница религиозного пансиона мышка Филиппа.

— Его всемогущество может вернуться в любую минуту, а вас еще нужно подготовить.

— Подготовить к чему? — Теперь уже мне хотелось икнуть.

Но Магрета меня как будто не слышала.

— Он велел вас выкупать и привести в порядок.

У меня как-то разом кончился воздух в легких, а с ним и приличные слова.

Выкупать, значит, он меня велел? Привести в порядок? Вот ведь… Мэдок!

В спальне меня уже дожидались две служанки. Одна хозяйничала в ванной, другая занималась кроватью. Взбивала подушки, стаскивала покрывало.

Не служанка, а эта морда колдовская.

В том, чтобы раздеваться перед незнакомками, приятного мало, но ничего не поделаешь, не закатывать же на весь дом истерику. Пришлось терпеть и мысленно проклинать хальдага.

Девушки слегка удивились, не обнаружив на моем теле ни одной лишней волосинки. Пришлось снова сваливать все на обитель, правда, после этого они удивились еще больше.