Невеста Стального принца

— С каких это пор ты стал таким благородным? — возмущенно приподнялась на локтях.

— Да вообще-то я всегда таким был, — улыбнулся Мэдок.

— Скажи это моей попе, — припомнила вчерашнюю пытку клеймом.

— То была вынужденная мера, Филиппа, — и тут не растерялся Истинный.

В ответ на это заявление я негромко фыркнула. Потянулась к пламени, чувствуя, как неприятный липкий холод пробирается дальше. Скользит по телу, проникает внутрь, вымораживая каждую мою клетку.

— Ты вся дрожишь. — Мэдок нахмурился.

— Это от неудовлетворенного желания, — проворчала я, натягивая халатик.

Широкая мужская ладонь прижалась к моему лбу, и я поймала его хмурый взгляд.

Стоило ему это сказать, как меня затрясло еще сильнее. Громко клацнула челюсть, и я притянула к груди колени, тщетно пытаясь согреться.

А ведь всего какую-то пару минут назад мне было так хорошо и так жарко…

Совести нет у этого хальгада.

— Может, мне стоит снова попить той травки?

— Попить и сразу спать, — не терпящим возражений тоном распорядился герцог.

Подхватив меня на руки, отнес в кровать, накрыл пуховыми одеялами, после чего дал отвар чего-то там. И пока я его цедила, кривясь и дрожа как осиновый листик, де Горт скинул с себя сапоги, через голову стянул рубашку, отчего я чуть не поперхнулась отваром, и вернулся к моему наиновскому ложу.

— Обязательно передумаю, но не сегодня.

С этими словами Стальной забрался в постель. Дождавшись, когда я допью отвар, властно, как будто так и надо, притянул меня к себе. Стоило его рукам накрыть мои, а моей спине коснуться его широкой обнаженной груди, как дрожь усилилась, в одно мгновение из ледяной превратившись в невидимое пламя, растекшееся по коже.

— Не хочу, чтобы ты мерзла.

— Что вы сделали с настоящим де Гортом? — прошептала я сонно, чувствуя, как глаза начинают слипаться.

— Спокойной ночи, Филиппа. — Шепот скользнул по моим волосам, и я ощутила легкий поцелуй на своей щеке.

А спустя мгновение, кажется, уже крепко спала, согреваясь в заботливых мужских объятиях.

Проснулась я в довольно бодром на удивление состоянии. Нет, горы сворачивать и завязывать их в бантики еще не была готова, но с постели, заметно опустевшей (в том смысле, что не было рядом герцога), поднялась с первой попытки. Да что там… почти что с нее подскочила!

Настроение, как ни странно, тоже было приподнятое, словно накануне получила огромный заряд эндорфинов. Хотя с чего бы… Уж точно не из-за обнимашек-миловашек с Мэдоком. Мне вообще миловаться с ним не следовало, не знаю, что на меня вчера нашло, но могу с уверенностью заявить, что ничего подобного больше не найдет и не повторится. Что у меня, в самом деле, нет силы воли? Или я не в состоянии держать в узде свои гормоны? Все есть: и сила воли, и гормоны… необузданные животные.