Невеста со скальпелем 1

— Дед сумел навести порядок. Столица умылась кровью. Армия по его приказу уничтожила всех, кто оказал сопротивление. Все трущобные постройки были снесены, выжившим царос выплатил щедрую компенсацию, дал возможность устроиться на работу, начать жизнь заново. До сих пор загадка, откуда дед взял деньги, ведь казна была пустой. Так вот, с тех пор столица не для нищих. Разорился? Выметайся в провинцию. Тогда это было оправдано, сейчас, спустя годы жёсткая политика явно устарела, но не мне менять принятую линию. Приют строился для людей, попавших в беду. Пожар, потеря кормильца… Таких людей не может быть слишком много, поэтому и приют ограничен. Мили, ты не думай. Помощь нуждающимся оказывают при каждом храме, а я сейчас на свои деньги строю ещё один приют, но уже под столицей.

— Ясно.

— Пойдёшь наверх? Там тоже самое, что и здесь.

Я качнула головой. Зачем? Я только зритель, приютом как занималась, так и будет заниматься Кара. Моё дело — лечебница.

— Комната для пожилых и больных, которые не могут спускаться в столовую расположена над кухней, еду подают подъёмником.

Мы вышли в коридор. Кара остановилась перед шторой, за который и скрывалась «палата», как я мысленно окрестила помещение, отличавшееся от обычных жилых комнат. Сейчас Кара была совершенно не похожа на жизнерадостную феечку, на её лицо упала тень.

Я отдёрнула штору, не желая оттягивать момент.

В нос ударил тяжёлый запах старости. Десятки людей посмотрели на нас с Карой. Я обежала палату глазами. Не так тесно, как в жилых комнатах, некоторые участки отделены всё теми же шторами, создающими иллюзию отдельных кабинок. Заполнена палата на две трети или даже чуть меньше.

Люди просто лежат, не то что целителя, медсестры нет.

Кара шагнула вперёд и с улыбкой начала рассказывать, что приехала проведать подопечный приют, привезла ужин, что хочет разделить с людьми радость скорой свадьбы. Я пропускала мимо ушей. С речью Кара уж точно без меня справится. Я шагнула к ближайшей старушке. Сухая кожа обвисла и уродливо обтягивала кости, мышц почти не осталось, рука выглядела тонкой соломинкой, готовой переломиться от малейшего прикосновения.

— Плохо быть старой, барышня.

Плохо быть покинутой.

Вслух я этого не сказала.

— В этом есть своя мудрость. Уходить здоровым, полным сил и надежд мучительнее.

Старушка кивнула, а я двинулась дальше.

Этим людям я не могу помочь, я не из тех, кто способен повернуть колесо времени вспять. Да и хотят ли они такого поворота? Я как никто знаю, что скоро их души сбросят оковы и отправятся в воздушный танец мотыльков.

За шторой закашлялись, и я поторопилась к больному.

На койке безуспешно пытаясь скинуть одеяло, лежала женщина лет тридцати.