Невеста со скальпелем 1

Ванночки для ног с отваром череды и ромашки хотя бы частично помогут няне снять отёк. Кое-что из трав, скорее всего, придётся собирать самой.

Идею я записала, но займусь этим скорее всего завтра, а то и послезавтра. На сегодня план проще: до обеда читаю, потом смотрю, как далеко продвинулась Мрысья и даю ей новые указания, обедаю, а после обеда иду в деревню на разведку и за советом, про кипяток обязательно спрошу.

Только вот строить планы было крайне наивно.

Первая половина дня обошлась без сюрпризов, я продиралась через буквы, слепленные в лишённый пробелов единый «брикет», отбраковала три книги. Ни разведение охотничьих собак, ни изящное стихосложение, ни жизниописание основателя Лионийского монастыря меня не заинтересовали. Жизнеописание я, правда, отложила. Если не найду ничего лучше, хоть какие-то крохи информации водою.

За полдень, удерживая тяжёлую корзину с нашим обедом, я вошла в «палату», как я стала мысленно звать помещение, ибо «моя бывшая спальня» звучит обидней.

И застала сцену, моим глазам вряд ли предназначавшуюся.

Глава 14

В спальне танцевала полуобнажённая нимфа. А как ещё назвать девушку, наготу которой едва прикрывают юбка и топ из пучков осоки? Сочная зелень и молочный шоколад загара, в сочетании с копной рыжих кудрей… Нимфа гнулась подобно молодому дереву на шквальном ветру, извивалась змеёй, откровенно демонстрируя соблазнительные формы, но почему-то танцевала только телом, ни взмахов руками, ни ударов ногами, будто она и правда древесный ствол с кроной-волосами. Рыжие кудряшки подпрыгивали при каждом резком повороте головы, на пол осыпались вплетённые в волосы цветы.

Я опешила. Откуда взялась эта… развратница? Целомудренным танец точно не назвать. И не только танец. То бедро чуть ли не до талии откроется, то грудь мелькнёт.

Нет, правда, откуда? Такие прелестницы в нашем захолустье не водятся как класс. Значит, магия?

Оригинально пациенты досуг скрашивают.

Только вот парень на танцовщицу особо не смотрел, точнее смотрел, но не на неё, а на сахарно-белый комок меха, который она к себе во время танца прижимала. Танцовщица замедлилась, и я смогла рассмотреть некрупное тело, тонкие ножки, оканчивающиеся аккуратными копытцами, изящно изогнутую шею, округлую мордочку. Я поначалу заподозрила, что у нимфы в питомцах карликовая лошадка, но, присмотревшись, поняла, что это кроха-оленёнок, но почему-то с витым рогом во лбу, будто единорог. Глаза большие, чуть раскосые, влажные.

Телохранитель занимался странным.

Ён сидел на полу, скрестив ноги, и на мелкой тёрке строгал узловатый корень неведомого растения. Капающий сок источал терпкое зловоние, и я невольно скривилась.