Невеста сказала «нет»

Черт, о чем он думал, когда вез ее сюда? Здесь не самая лучшая обстановка для медового месяца – хотя никакого медового месяца не предвидится. Спиро, старый хитрый лис, шлепнул его одобрительно ладонью по спине и сказал, что ему давно уже следовало жениться. Старик любит лезть не в свое дело.

Это же не брак, это соглашение… может быть, надо думать об этом именно так. Даже самый удачный семейный союз не может быть основан лишь на любви. Влечение, одиночество, инстинкт продолжения рода сводят людей. Что ж, в таком случае они с Лорел не самая плохая пара. Главное – что их отношения лишены притворства: оба знают, что их свела вместе необходимость.

Если посмотреть на все с реальной точки зрения, то ему не на что жаловаться. По крайней мере, у него будет ребенок. Чем больше он думал об этом, тем счастливее становился.

Как приятно держать на руках малыша и знать, что он носит твое имя, что твоя кровь течет у него в жилах!

Он криво улыбнулся. Несмотря на все достижения современной науки, чтобы получить ребенка, по-прежнему нужна женщина. И чтобы все было по справедливости – законная жена, а Лорел будет ему вполне подходящей супругой.

Она красива, умна, утонченна. Всю свою жизнь она вращалась среди богатых и знаменитых, это ее круг. Она станет прекрасной хозяйкой на приемах и званых обедах, которые он вынужден устраивать, и, несомненно, из нее получится великолепная мать.

Ну а все остальное… остальное, подумал он, чувствуя, как жар растекается по его телу, устроится само собой. Не сможет же она отвергать его всю жизнь. Несмотря на внешнюю холодность, Лорел страстная женщина и все еще хочет его. А если она вздумает ему изменить, то он… он…

Стекло хрустнуло у него в руке. Дэмиан зашипел от боли, и осколки раздавленного бокала разлетелись по плиткам пола.

По ладони потекла кровь. Он снова выругался, сунул другую руку в карман брюк в поисках носового платка – и тут маленькая прохладная рука коснулась его раненой ладони.

– Покажи мне, – потребовала Лорел.

Он взглянул на нее, злой на самого себя за потерю самоконтроля, злой на нее за несвоевременное появление, и вдруг у него перехватило дыхание.

Как хороша его жена!

На ней было что-то длинное, белое и воздушное; ему вспомнились слова Спиро о том, что она прекрасна, словно Афродита, но старик ошибался: ни одна богиня не может сравниться с нею. Только что вымытые волосы пушистым каштановым облаком набежали на ее плечи, когда она склонила голову над его порезанной ладонью.

– Не так страшно, как выгладит, – сказала она, промокая кровь его носовым платком. – Пойдем, я промою порез.

Но ему не хотелось двигаться. Это мгновение было слишком прекрасным. Их соприкасающиеся тела. Ее волосы, щекочущие его руку.