Невеста сказала «нет»

 – Позвони мне во вторник, и я скажу тебе о результатах лабораторных анализов. У тебя прекрасное здоровье, моя дорогая, можно не сомневаться, что ребеночек родится в срок и здоровеньким.

Доктор Глассман поднялась со стула и улыбнулась. Лорел встала тоже, но улыбкой ответить ей не смогла.

– Лорел! – Доктор Глассман снова уселась за стол и посмотрела поверх оправы очков. – Конечно, – сказала она мягко, – если это не входит в твои планы….

– Вы говорите, четыре недели?

– Да, около четырех.

– И… и все идет хорошо?

– Значит, если я решусь… То есть если я…

– Дорогая, у тебя есть еще неделя для того, чтобы все обдумать.

Лорел кивнула и встала. Ей вдруг показалось, что за несколько минут она постарела на сто лет.

Гинеколог тоже встала из-за своего стола. Она подошла ближе к Лорел и слегка обняла ее за плечи.

– Я знаю, это очень трудное решение, – сказала она. – Если ты захочешь поговорить со мной или посоветоваться, то я всегда к твоим услугам.

Ребенок, подумала Лорел, спускаясь на лифте вниз. Ее ребенок. Ее и Дэмиана.

Дети должны быть зачаты в настоящей любви, а не в безумной страсти. Сейчас, в беспощадном свете дня, ей вдруг ясно представилось, что же она наделала. За такое можно возненавидеть себя.

Но по ночам, в лунном свете и темных тенях, ей снился Дэмиан, и она просыпалась среди смятых простынь, с памятью о его поцелуях, еще горевших на ее губах.

Лорел мысленно отругала себя: хватит! Пора принимать решения, хотя одно уже практически принято: в ее жизни нет места ребенку. Ее квартира слишком маленькая. Ее жизнь еще не устроена, карьера идет под откос, а будущее неясно. И самое главное, доктор Глассман права: хотя бы начало жизни ребенок должен провести вместе с отцом и матерью.

Двери лифта разъехались, и она вышла в вестибюль. Ее высокие каблуки громко стучали по мраморным плитам пола, когда она шла к выходу из здания.

Ребенок. Мягкий, невинный, со сладким запахом, сверточек улыбок и гуканья. Ребенок, нуждающийся в ее любви. Ребенок, согревающий сердце и дающий жизни цель. Горло сжало спазмой. Часть Дэмиана, которая останется с ней навсегда.

Лорел вышла на улицу, и ветер растрепал ей волосы. Бумажки от жевательной резинки и оторванная страница от «Нью-Йорк таймс» закружились у ее ног, как мини-торнадо.

Какой смысл так себя мучить? Она не собирается рожать его ребенка. Она же решила. На то имеются вполне уважительные и логичные причины, ведь…

Сердце гулко ухнуло. Она тут же узнала этот голос: за последние несколько мучительных недель она слышала его во сне тысячи раз.

О Господи, подумала она, повернулась к бордюру тротуара и увидела, как он выходит из того же самого черного лимузина, который месяц назад вез ее в блаженство. Ей вдруг показалось, что ветер усилился.