Преданная. Невеста (СИ)

– Ты можешь отложить телефон хотя бы на минуту? – Тарнавский продолжает скрывать раздражение в голосе. Я продолжаю зачем-то стремиться довести его до белого каления.

«Опомнившись», смотрю обижено. Дую губы и свожу брови.

– Ты едешь к ней с очередной ночевкой, Юль. Думаешь, вы там не наговоритесь? – Голос Славы при этом звучит более чем спокойно. А я, может, и хотела бы услышать в нем истеричность. Но… Рано.

Судья задает вопрос, смотря мне в глаза. Поебать на дорогу. Правильно. Может разобьемся и все закончится.

На меня накатывает. Волной накрывает и не дает вдохнуть. Я прокашливаюсь.

Вздыхаю и картинно откладываю телефон на консоль между нами. Экраном вниз, естественно.

Телефон снова жужжит, я отключаю звук.

Тарнавский смотрит на него. Я – на мужской профиль.

Поднимает взгляд на меня. Я ловлю глазами благородное:

Дальше – его внимание снова отдано дороге.

Я сползаю по сиденью ниже и складываю руки на груди.

Сегодня я опять обломала судейские планы. Вместо ночи у него, поездка «к Лизе». И если поначалу Слава еще делал вид, что с понимаем относится к моему желанию уделить время подруге, то в последние дни – совсем нет.

Чем-то даже напоминает маму, которая ненавидела мои ночевки у одноклассниц. Только Тарнавский не спрашивает: у тебя что, своего дома нет?

А у меня его правда нет. Чувствую себя неприкаянной душой. Томлюсь. Слоняюсь. Не могу найти точку опоры. Не могу обрести покой.

– Точно не передумаешь? – На примирительный вопрос отвечаю решительным переводом головы из стороны в сторону.

Я успешно избегаю попадания к нему в квартиру уже две недели. Только не знаю – он уже пробил, где я ночую.

Вероятно, нет. Потому что вопросов не было. А я, конечно, ночую не у Лизы.

– Что там брат? – инициатива в наших разговорах тоже преимущественно исходит от него.

Я хмурюсь и смотрю вопросительно.

– Какие деньги? – Хмурюсь сильнее. Запоздало вспоминаю, что взяла у Тарнавского уже три «платежа». И это только на брата.

Теперь я действительно дорого ему обхожусь.

«Опомнившись», сажусь ровнее на сиденье. Приглаживаю складки на короткой юбке. Ерзаю и натягиваю на губы улыбку.

– А, спасибо за деньги. Все хорошо у брата.

Улыбка и энтузиазм липнут к лицу как будто я посадила их на супер-клей. Выдерживаю долгий взгляд, не дав дрогнуть ни единой мышце.

Теперь прокашливается уже Слава, отводит глаза к дороге.

Телефон снова жужжит. Взгляд мужчины дергается на него. Я вижу, как Слава сжимает руль и проезжается по коже напряженными пальцами.

Яд сочится из сердца и выделяется сквозь поры. Сжирает кислород. Дышать становится тяжелее.

– Когда свадьба-то? – А Слава, тем временем, даже пошутить пытается.

Но так выводить его нельзя. Боюсь, первой маска слетит с меня.

Смеюсь и отмахиваюсь.