Преданная. Невеста (СИ)

Я наедаюсь еще до десерта. Откидываюсь на спинку плетеного кресла и с лукавой улыбкой слежу за куда более дальновидным Тарнавским, обмахивая себя руками.

Он пьет воду с лимоном. Ест неспешно. Мне кажется, в нем и подавно нет такого восторга, как во мне. Многие впечатляющие меня вещи для него – обыденность. Но он не потешается над тем, как веду себя я. День за днем планомерно усиливает уверенность, что с ним я попала в сказку.

Поймав мой взгляд, берет в руки полупустую бутылку и покачивает, вопросительно приподняв брови.

Мне больше не нужно, но я киваю. Он снова льет. Беру бокал в руки, дразню вином вкусовые рецепторы на языке.

– Здесь очень красиво, – я умещаю свой бесконечный восторг в очень сдержанной формулировке. Тарнавский отвечает быстрой улыбкой. Дальше – кивком. – Ты бывал в этом месте?

Переводит голову из стороны в сторону.

Сегодня вечером он немногословный и замкнутый. Во мне борются два желания: отнестись с пониманием и растормошить. Боюсь, в его голове снова много непростых мыслей. Это неизбежно, но мне хочется его отвлечь. После звонка Власова ему больше никто не звонил сегодня. Значит… Фоновая вина ощутимо пульсирует. Дело отчасти все же во мне.

Поначалу я даже не думала спорить со Славой относительно его решения вывести меня. Приняла его и испытала облегчение. Но с каждым днем все сложнее не думать, что он принял это решение в первую очередь за свой счет.

Да, это не я решила поучаствовать в играх олигархов. Да, я когда-то согласилась не из-за рациональных рассуждений, а из-за чувств. Да, я оказалась далеко не такой сильной, как думала. Чтобы меня повело не понадобились даже сознательные происки врагов. Да, Слав ясно дал понять: мой выход из игры – это не поле для дискуссии. Его слово апелляции не подлежит. Но закрыть для себя вопрос окончательно я почему-то не могу.

Зависаю взглядом на его лице. Решаюсь спросить: могу ли я все же помочь?... И не решаюсь.

– Что? – Он ловит наблюдение и спрашивает. Я трушу. Мотаю головой и сдуваюсь.

Тянусь за бокалом, пью залпом. Алкоголь притупляет сомнения.

– Танцевать хочется, – даже не могу сказать, что вру. Правда хочется. Сильнее – только чтобы он целиком и полностью был со мной. Телом и мыслями.

Мы со Славой смотрим друг другу в глаза и как будто настраиваемся на одни и те же волны. Я изо всех сил тяну его в безрассудство.

Он не сопротивляется, но колеблется.

– Налей себе вина, Слав. Оно волшебное. Такси закажем, а машину завтра заберем. Хочу с тобой напиться.

Выпаливаю искренне. Слава в ответ медленно расплывается в улыбке. Задерживается на ее максимуме, демонстрируя мне ровный ряд белоснежных зубов. Берет в руки бутылку, но остаток вина наливает не себе, а мне. Сам же слизывает капельку с горлышка.

– Танцуй, Юль. Я посмотрю.