Невеста для генерального (СИ)

Пытаюсь погрузиться в работу, но тут недотрога выплывает из ванной в цветном шелковом халате. Поджимает губы, бросает взгляд на мою грудь и топает мимо меня в гардеробную с недовольным видом. И чего это она такая недовольная?

Слежу за ней взглядом, чуть ли не сворачиваю голову, и тут она наклоняется к своему чемодану. В очередной раз демонстрирует свои стройные ноги и краешек попы в красных ажурных трусиках.

Ну ведь стопроцентно нарочно соблазняет.

Я ей что, первокурсник, чтобы наворачивать вокруг нее круги и ждать, пока она соизволит отдаться? И вообще, она собралась так передо мной гарцевать все время, пока мы будем тут? Ну нет, так дело не пойдет.

— Кира, — рявкаю я, — тебя не учили прикрывать задницу? Или ты перед всеми так ею светишь?

Она ойкает, выпрямляется и разворачивается ко мне. Фырчит, упирая руки в боки:

— А зачем ты подглядываешь? Ты же работаешь!

Я подглядываю? Делать мне больше нечего.

— Работал, — подтверждаю. — Пока ты не начала мельтешить перед глазами.

Кира открывает рот, наливается румянцем.

— Я?! Да ты… ты так-то сам хорош! Рубашку надевать не пробовал, а?

Она злобно бурчит себе под нос что-то еще, но отсюда мне не слышно, что именно.

Затем Кира кидает в меня молнии взглядом и делает пару шагов вглубь гардеробной.

Теперь я ее не вижу, но даже отсюда чувствую ее возмущение. Это мне в пору возмущаться, а не ей. Что это за двойные стандарты, в самом деле? Дать не дам, но показать, что именно не дам, — запросто.

И чем ей отсутствие рубашки не угодило? Она что, голых мужских торсов никогда не видела? Или ей не нравится один конкретный, мой? Другие не жалуются.

Снова погружаюсь в работу. Через десять минут Кира выходит, полностью одетая. Красная водолазка под горло, темные объемные штаны. Но даже в этом наряде она вызывает во мне отнюдь не платонические мысли, я ведь теперь знаю, что именно они скрывают.

Кира бросает на меня прищуренный взгляд и заявляет:

— Я пошла. Найми мне, пожалуйста, сегодня инструктора, не нужно учить меня самостоятельно. Катайся с Вайсманами, а я… — она язвительно завершает, — не хочу мельтешить перед глазами.

И с силой хлопает за собой дверь.

Я с недоумением смотрю на закрытую дверь.

Что это такое было? Она обиделась, что ли? Разве я сказал что-то обидное? Точно нет. Ох уж это женское «сама придумала, сама обиделась».

Хорошо хоть, в Фихтельберге, куда мы сегодня едем, у нас с Августом Адольфовичем и Натальей будут отдельные домики, но совместное время никто не отменял.

Надо поговорить с Кирой, еще мне не хватало, чтобы она дулась на меня при Вайсманах, хлопала дверями или что там еще придет в ее голову.

Решаю не откладывать это дело в долгий ящик, выключаю ноутбук и иду одеваться.