Невеста для генерального (СИ)

Вместо того чтобы узнать все лично, предпочел собрать бумажки за моей спиной.

— Почему не спросил у меня? — задаю логичный вопрос, старательно сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

— Потому что люди, Кира, обычно рассказывают о себе лишь то, что хотят. Стараются выставить себя в выгодном свете, опуская действительно важные вещи. Я же хочу знать правду.

Не уточняю вслух, что именно поняла. Но этот факт неприятно ранит. Не то чтобы я не знала об этом раньше, но то, как он постоянно в это тыкает и не считает это чем-то зазорным…

Рокотов не видит во мне человека. Лишь функцию. Возможно, видит женщину, раз хочет затащить в постель. Но… это опять всего лишь функция. И это главное, что мне стоит усвоить раз и навсегда.

Чувствую во рту горечь. М-да, не такого послевкусия я ожидала после сегодняшнего обеда.

— Разумеется, какие-то детали я буду уточнять. В случае необходимости, — коротко бросает Рокотов.

Вот спасибо! Мне прям полегчало.

— Кстати, насчет деталей. Ты не умеешь кататься на лыжах и коньках, так?

— Не умею, — киваю. — К чему вопрос?

— Ну, мы едем на горнолыжный курорт, Кира. Сама понимаешь, какие там будут развлечения.

— Умею. И ты научишься.

Э-э-э… Можно не нужно? Мне бы просто посидеть у камина с пледиком, книжкой и какао. А не вот это вот все. Пробовала я учиться кататься и на коньках, и на лыжах. Не получается. Не дано.

Видимо, скептицизм явно отражается на моем лице, и Рокотов усмехается:

О-о-о… Еще не лучше.

Сердце ускоряет свой бег. Представляю, как он стоит вплотную ко мне, как приобнимает, чтобы я не упала на катке, или обхватывает сзади, показывая, как держать лыжные палки. Как склоняется к моему уху, горячо шепчет что-то, вызывая тонну мурашек… И так далее.

В общем, воображение яркими красками, со всеми подробностями рисует все то, чего я планировала тщательно избегать, потому что мои инстинкты и тело никак не желают соглашаться с доводами разума. Тянутся к этому высокомерному гаду против моей воли.

Ну, что сказать? Кира, готовься, тебя ждет увлекательная поездка.

Самолет плавно набирает высоту, и я вжимаюсь в удобное большое кресло, закусывая губу.

Рокотов поворачивается ко мне и изгибает бровь:

— Ты боишься летать?

Он кладет свою ладонь на мою и легонько ее сжимает. Ого, поддержка от Рокотова? Вот уж не ожидала.

На самом деле к самолетам я отношусь нормально, и мне тревожно совсем по другой причине. Но не рассказывать же ему об этом? Опять посчитает, что я накручиваю. Или посмеется. Или все вместе.

Сегодня мне снился сон, в котором Август Адольфович раскрывает наш с женихом секрет. И смотрит на меня так укоризненно, так осудительно, что мне хочется испариться.