Невеста для генерального (СИ)

— А? Да-да, прости, задумалась.

— Скажи мне, как бы собираешься падать?

Э-э-э… странный вопрос. Представляю себе эту ситуацию.

— Ну, наверное, назад, на спину.

Рокотов качает головой.

— Обычно люди приседают и ложатся на спину из страха, но в этом случае лыжи не останавливаются, а едут дальше.

Вон оно что, об этом я и не подумала.

— Палки тоже не помогут, — продолжает Рокотов. — Ладно, если просто сломаешь пополам палку, не страшно, но так можно травмировать себя.

Мое лицо вытягивается. Травмировать? Мы так не договаривались!

— И не ищи себе подушку в виде инструктора или другого человека, — тон жениха максимально серьезен, но глаза смеются, — особенно, если они не ожидают подвоха.

Я тут же представляю, как качусь с горки, на полном ходу вписываюсь в Рокотова, и мы оба валимся в снег. Стою и хихикаю.

— Ну, и как тогда падать? — беру себя в руки.

— Какая кость у человека самая крепкая? — задает он встречный вопрос.

— Бедренная, — отвечаю не задумываясь.

Вижу, как во взгляде Рокотова скользит уважительное удивление.

Приосаниваюсь. А ты что думал, я в голову только ем?

Не, на самом деле просто недавно услышала это в каком-то видео, так бы не ответила. Но жениху об этом знать не обязательно, пусть думает, что я всегда такая умная.

Дальше оказывается, что при падении нужно сгруппироваться, чуть присесть, максимально прижать руки к груди и заваливаться на бок, на бедро.

Более того, Рокотов старательно демонстрирует все это, показывает, что делать с лыжами и так далее.

Мы потихоньку пробуем все, что он рассказал, на практике, постепенно катимся с горки. Жених внимательно следит за мной, спокойно поправляет раз за разом, когда ошибаюсь. На его лице вообще ни тени нетерпения или раздражения.

Он что, пьет валерьянку литрами? У меня бы уже задергался глаз, но он инструктор от Бога.

Из него бы вышел хороший учитель. И отец. Интересно, почему он не хочет детей? Страшно хочется его расспросить прямо сейчас, но не стану. Все равно не ответит. Замкнется, как обычно это бывает, когда я задаю неудобные вопросы.

— А теперь сама, — говорит мне Рокотов. — Я скачусь чуть ниже, буду следить оттуда.

Я любуюсь, как мастерски и красиво он съезжает вниз метров на пятьдесят, а то и больше. И… сразу чувствую себя неуютно без его поддержки. Страшненько!

Рокотов поднимает руку, машет, мол, давай, съезжай.

Фух. Три, два, один…

Я отталкиваюсь и качусь, набирая скорость. Вижу впереди какой-то бугорок и поворачиваю, чтобы его обогнуть. Только вот не рассчитываю градус поворота, и вот меня несет прямо на дерево справа от склона.

Все дельные мысли как-то разом выскакивают из головы, и только в последний момент я вспоминаю, как падать. Группируюсь и заваливаюсь на бок.