Невеста проклятого императора

И да, замечаю взгляды в свою сторону. Стараюсь, чтоб не заметил слежку. И внутри разливается какое-то невнятное тепло.

Ловлю его у дверей и предлагаю пройти в библиотеку, поиграть в игру, которую он с восторгом назвал шах-ма-ты.

Оживляется и с радостью соглашается. А я поражаюсь его всесторонней развитости. Сколько он всего знает и умеет. Жаль только в физическом плане отстает. Мышцы бы нарастить, да удар поставить, чтобы мог за себя постоять, как там, на площади, когда его чуть было не утащили солдаты.

После коронации займусь этим вопросом.

Прикрыв глаза, представляю на мгновение, как он висит на перекладине и пытается подтянуться. Становится смешно, но я продолжаю фантазировать: подхожу к нему, поддерживая за худую задницу, помогаю подтянуться. Воображение сразу же выходит из-под контроля, подкидывая более эротическую картинку: прижимаюсь лицом к двум упругим булочкам и впитываю его желанный запах. Снимаю с перекладины, и он хватается за мою шею, обхватывая бедра своими...

Ох нет! Я позволил себе сейчас больше, чем за все время. Нафантазировать такое! Это ж надо! Как теперь прятать возбуждение?

Некоторое время стою в стороне, пока На Таш разглядывает фигуры с неподдельным любопытством.

Я и сам считаю эту игру одной из интереснейших. Она отлично тренирует аналитические способности и умение мыслить стратегически. В нее не так легко выиграть. Поэтому спокойно соглашаюсь на приз — любое желание победителя.

Уже рисую в воображении, что попрошу. Отбрасываю развратные картинки, которые, как назло, словно преследуют меня сегодня. Но ведь он согласился стать невестой Виттора. Значит, допускает возможность физической близости с мужчиной. Разумеется, не смогу потребовать ничего подобного, но поцелуй...

Все. Я окончательно спятил. Кажется, пора признаваться себе, что поменял предпочтения. Или не так. Пора признаться, что хочу именно этого парнишку. И никого другого, ни женщин, ни мужчин.

На Таш тем временем спрашивает про правила, и я отвечаю, не задумываясь. Он радуется, что все сходится с тем, что знает о шахматах он.

Разговор о постороннем немного понижает градус моего возбуждения, но не до конца. По-прежнему остро ощущаю его присутствие. Однако его мимика во время игры буквально доводит меня до сумасшествия. Эти непроизвольные облизывания губ розовым язычком. Прикусывания. Под конец он вообще, сконцентрировавшись на игре, забывает о нем — так и стоит, задумавшись и высунув кончик.

Я дурею от нахлынувшего вожделения. Как еще дотянул почти до финала? Но в итоге делаю наигрубейшую ошибку, засмотревшись на эту безумно соблазнительную картинку. Не вижу, что могу подпереть его короля. Упускаю из внимания и ставлю дракона куда попало.