Лесная невеста. Проклятие Дивины

Развели длинные костры, над которыми можно вешать сразу несколько котлов, стали варить каши и похлебки. В проруби опустили снасти – половить рыбки, пока время есть.

Со стороны города прилетела стрела и попала прямо в котел. Кмети захохотали, но дозорные тоже взялись за луки и парой выстрелов пресекли подозрительное шевеление над частоколом.

Два десятка, по заведенному порядку, отправились на охоту, остальным Зимобор велел отдыхать. Сам он с десятками Моргавки и Достояна занял самую большую из местных изб – правда, в мирное время тут едва ли жило больше восьми-десяти человек. Пленницу поместили за занавеску, где стояла лежанка на двоих, видимо хозяйская. В свете всего услышанного ее ценность резко возросла – с ее помощью можно давить не только на Окладу, но, подумавши, и на угренского князя… как его там? Хвалислав?

До вечера Зимобор несколько раз заглядывал за занавеску – девушка устроилась на лежанке, обхватив колени, и на его появление отвечала только враждебным взглядом. В избе было тесно, кмети сидели чуть не друг на друге, кто-то заходил со двора, кто-то уходил, постоянно скрипели двери, кто-то топал на крыльце, сбивая снег с обуви. На ужин сварили гороховую кашу, и Ранослав самолично отнес пленнице миску и ложку.

– Все-таки не абы кто, а почти княжья дочь! – приговаривал он.

Она сначала отказалась было, но потом все-таки взяла и стала есть.

– Как тебя зовут-то? – спросил Ранослав.

– Никак, – хрипло ответила девушка.

– Никак? Ну, что же, всякие имена бывают! – Ранослав хмыкнул, пожал плечами и ушел.

Через некоторое время девушка по имени Никак сама появилась из-за занавески.

– А, кто к нам пришел! – обрадовался Зимобор. – Соскучилась? Давай, садись, ребята тут байки рассказывают, посмеемся."

"– Сюда садись, тут тепло и мягко! – Коньша с готовностью похлопал себя по колену.

На четверть хазарин, смуглый, с большими темными глазами и необычным лицом, Коньша был не так чтобы красив, но девушкам нравился. Однако пленница только фыркнула.

– Очень надо! Вас и слушать незачем, только поглядеть – уже обхохочешься! На полушку вы мне не нужны! Мне выйти надо…

Она стыдливо отвела глаза. По ней видно было, что она привыкла быть на виду и ничего не бояться. Даже сейчас, находясь в одиночестве среди сотни чужих мужиков, она не верила, что с ней случится что-то нехорошее.

Зимобор хмыкнул:

– Рано мы обрадовались, братья и дружина! Ну, Коньша, сам вызвался, так ступай проводи! Да смотри, руки-то не распускай. А то еще товар попортишь.

Девушка удалилась в сопровождении Коньши и множества ухмылок. Вскоре они вернулись, девушка скользнула за занавеску, Коньша заспорил с Гремятой, который успел устроиться на его месте.