Лесная невеста. Проклятие Дивины

А жители во главе со старейшиной стояли кучками возле своих избушек и выжидали, что смолянский князь теперь будет делать. Все-таки не лось и не птица потревожил ночью Любишиного десятника, а кто-то из этих, вовремя заметивших приближение чужаков.

– Ну, делать нечего! – Зимобор бросил разглядывать небо и повернулся к старейшине. – Раз ни мехов, ни хлеба нет, людьми возьму. Беру от гнезда трех девок и троих отроков.

Осознав, что он сказал, поселяне охнули, женщины вскрикнули, и все кинулись врассыпную: женщины – прятать детей, а мужчины – за топорами. Весь вмиг наполнилась криком, визгом, воплями, бранью и шумом борьбы. Каждый отец вставал с топором в руках на пороге своего дома, но у князя было гораздо больше людей, лучше вооруженных и опытных. На каждый двор кинулось по десятку кметей, мужиков обезоруживали и связывали. Кого-то пришлось оглушить, чтобы не сильно махал своей железякой. Из углов, погребов, зерновых ям, даже из укладок вытаскивали подростков, спешно спрятанных матерями. Кто-то из молодежи кинулся к лесу, но увяз в глубоком снегу. Над весью висели вопли, женщины мертвой хваткой держали детей, так что к князю притаскивали сразу обоих.

Вскоре перед старостиной избой оказалась вся здешняя молодежь – девушки лет по тринадцать-семнадцать и парни-подростки. Окинув их беглым взглядом, Зимобор выбрал шесть человек, нарочно указывая на тех, чья одежда была получше и побогаче. Расчет был двояким: если ему действительно придется везти их с собой, молодежь из более состоятельных семей окажется покрепче. А если родичи все-таки не захотят с ними расставаться, то…

Девушки плакали, только одна, шаловливая и резвая на вид красавица лет четырнадцати, с серебряными заушницами, вплетенными в кудрявые темно-русые волосы, показала ему язык. Эту он взял бы в любой одежде: за такую у арабских купцов гривну золота можно выручить.

Задерживаться было нечего, и Зимобор приказал трогаться дальше. Но не проехал обоз и пары верст, как их догнали на двух санях два мужика с бабой. Они привезли по связке куниц, чтобы выкупить один дочь, другой парня. Зимобор мгновенно согласился на обмен и велел кметям выдать обоих.

– Что, далеко еще до Верховражья? – спросил Зимобор у мужика, пока его зареванная жена обнимала такую же зареванную и шмыгающую носом дочь. Круглыми веснушчатыми лицами они походили одна на другую как две капли воды.

– Далеко, – угрюмо ответил тот. – Завтра доедешь. Было бы ближе, стали бы мы тебя дожидаться.

– Неужели там такая крепость, что думаете отсидеться?"

"– Да уж не хуже других. Увидишь сам. Вот еще! – Мужик развязал мешочек на поясе и с трудом выискал там что-то.