Лесная невеста. Проклятие Дивины

Впрочем, чтобы не создавать давки, в дни больших праздников старейшины просили позволения сразу за весь род.

Приносить жертвы сегодня было не время, поэтому огонь перед жертвенником не горел. Когда все оказались внутри, старейшины вышли вперед и попросили, кланяясь идолам трех богов:

– Благословите, отцы и матери, зиме рог сшибать, весне дорогу мостить. А тогда, как придет весна, разожжем мы огни вам калиновы, принесем жертву богатую, чтобы свет белый не мерк, род людской не переводился!

А потом пошло веселье. Снеговую Бабу отделали до конца – вылепили ей стан с пышной грудью, в глаза вставили угольки, рот выложили мелкими шишками. На снежную голову надели белый платок вроде тех, в каких старух кладут на краду, – ибо зима уже состарилась, пора ей на покой!

Все женское население разделилось на две ватаги: девушки и замужние. Замужние стеной встали перед Снеговой Бабой, а девки, выстроившись в пеструю стенку, с визгом кинулись на них. Под вопли и хохот столпившихся вокруг мужчин девки дрались с бабами, норовили сорвать с голов кички и повои, бабы отбивались, драли своих противниц за длинные косы, опрокидывали наземь. Снег летел во все стороны вместе с какими-то шнурочками, перышками, бубенчиками, заушницами и прочими частями женских уборов. Видимо, засеяв в этот день поляну перед святилищем, женщины потом всю весну, пока не поднимется трава, собирают здесь свое добро.

Стоял гвалт, визг, вой, рев, гогот, так что от одного шума, казалось, лед на реке должен треснуть. Полуоглохшие мужики сгибались пополам от смеха, наблюдая бабью потасовку, смолянские кмети заодно с местными прыгали вокруг, кричали, подбадривали девок, кому какая понравилась, давали советы, которых никто не слышал и не слушался, но все равно было весело.

– Давай, Муравка, меси их, пустоголовых! – орал Зимобор, взявший сторону Леженевой старшей снохи, которая первой догадалась про медведя-оборотня. – Налегай, давай, покажи им, вяз червленый в ухо!

Но зря старался: девичье войско побеждало, несмотря на ожесточенное сопротивление баб. Оттеснив охающих противниц, которые торопливо подбирали со снега сорванные кички и кое-как прилаживали их на разлохмаченные головы, прикрывая волосы, девушки пробились к Снеговой Бабе и, отогнав ее последних защитниц, сорвали платок и с нее. Под торжествующие вопли и проклятья снежное чучело разметали, раскидали по полю и растоптали. С зимы сорвали платок – теперь застыдится ходить простоволосой и уберется прочь, уступит дорогу весне! И пусть еще не скоро, еще больше месяца до равноденствия и весенних праздников Лады, а до настоящего тепла еще дальше – но все-таки.

У всего бывает начало, и у весны тоже.