Лесная невеста. Проклятие Дивины

Говорят даже, что все ее дети рождены от Велеса… Однако почему-то они тоже хотят получить долю наследства князя Вершины, хотя он, выходит, вовсе им не отец! – язвительно добавила она.

В ушах Зимобора зазвучал голос княгини Дубравки, которая тоже вот так выискивала всевозможные способы доказать, что никто, кроме ее детей, не имеет права на наследство князя Велебора. И невольно ощутил расположение к неведомым ему детям чародейки – как к товарищам по несчастью.

– Ну, мать, давай торговаться! – Он сел поудобнее и опять хлопнул по коленям. – Что предложишь?

– Я верну тебе твоего воеводу и девушку.

– Красовит – хорошо, но он мне не брат и не сват. Глаза бы мои его и его батяню не видели… А девку – я таких еще десяток найду, и с родом, и с приданым, а вот сын у тебя один, и второго ты уже, пожалуй, нигде не раздобудешь. Мало даешь, матушка.

– Я добавлю… серебром или куницами, сколько ты хочешь?

– Двадцать гривен серебра. И Красовита с Игрелькой назад. И чтобы, пока Угру не пройдем, ваши удальцы нас больше не тревожили. Согласна?

– Да. Но мне нужно время, чтобы собрать выкуп.

– Сколько?

– Десять дней.

– Твоя воля. – Зимобор пожал плечами. – Еще пару дней здесь поживем, потом пойдем дальше. Мне до весны тут гостить некогда, реки вскроются, а меня Смолянск ждет. Как соберете – догоняйте, дорога тут одна, по Угре, не потеряетесь.

– Я хочу увидеть моего сына.

– Достоян! Проводи.

Княгиня ушла в овин, где сидел пленник.

– Мало попросил, – заметил Жилята. – Надо было требовать, чтобы Угру за нами признали и больше сами тут не ползали.

– Это ей не под силу. Такие дела князь решает, а у него сыновей, поди, много. Одним меньше – ему легче.

– Сказала же, что он у князя любимый.

– Дубравка то же самое про Буяра говорила. А кто у батюшки на самом деле любимый сын был? – Зимобор горделиво потянулся. Кмети вокруг засмеялись. – Нет, серебра она из своих укладок даст, все узорочье выгребет. А Угру, надо будет, потом сами завоюем. Не последний раз живем, Жилята, друг ты мой!

– Тебе виднее!

Повидавшись с сыном, княгиня уехала. Но дозорные так же внимательно вглядывались в лес по берегам ручья, и Судимер обходил дозоры, приговаривая, что «приказа расслабляться не было».

* * *Стемнело, но весь была освещена сплошной полосой костров – не зря кмети весь день рубили дрова и сушили их возле огня. Договор с княгиней обеспечивал какую-то безопасность, но ждать можно было чего угодно. Жилята доказывал, что князя Хвалислава нельзя отдавать матери прямо сейчас, а нужно держать в заложниках, пока смолянская дружина не пройдет Угру до конца, и совершить обмен только за ее истоками. Зимобор соглашался, что кметь прав."

"– Да мы за десять дней до конца Угры дойдем и так, не переживай! – говорил он.