Лесная невеста. Проклятие Дивины

 – Ты с чем пришел-то, Кривец? А то я для всякой ерунды князюшку будить не стану, и так с ног сбился, всю ночь за вами, беспутными, гоняючись.

– Так… Мира просим… – произнес Кривец то, с чем старейшины его послали, а сам лихорадочно думал, не следует ли ему запросить виру за брата, чтобы не уронить чести рода.

– Мира – это хорошо! Давно бы так! – одобрил Ранослав. – Хотите – заходите, разговаривать будем.

Старейшин во главе с Кривцом впустили в город, причем Ранослав усердно кланялся, изображая радушного хозяина, призывал не стесняться и чувствовать себя как дома. Парень дурачился, чтобы не заснуть на ходу, потому что со вчерашнего ему удалось поспать всего пару часов.

По пути к Окладиному двору верхневражцы то и дело натыкались на сани с поклажей, на лошадей, привязанных прямо у ворот. Везде были чужие люди, и небольшой городок напоминал муравейник. Прямо между избами горели костры, где грелись вои, над этими же кострами висели большие черные котлы с кашей, и можно было не сомневаться, что крупа и зерно взяты из местных закромов. На улице и во дворах везде краснели пятна замерзшей крови от зарезанной скотины и птицы, но старосты вздрагивали и дергались в сторону своих собственных дворов – первым делом на ум приходило, что здесь погибла не Буренка, а сын родной. Хотя и Буренку ой как жалко! Верхневражье превратилось в чужой воинский стан, и они, хозяева, своими руками ставившие эти дворы, сейчас были здесь гостями.

Пока шли, отправленный вперед отрок разбудил князя. Зимобор уже ждал в клети, торопливо умывшись и расчесав пятерней кудри.

– А скоренько они, – сказал он отроку, который поставил перед ним миску теплой каши с клочьями куриного мяса (похоже, неведомый дружинный повар второпях просто порубил тушку боевым топором). – Я думал, целый день теперь по лесам будут бегать, пока до переговоров дозреют.

– В такой холод много не набегаешься, – заметил Радоня. – Чай, не лето. Домой-то хочется.

– Ой, а мне как домой хочется! – мечтательно протянул с края полатей Желанич. – У меня там, небось, уже сын родился, а я тут…

– Пока из такой дали добредем, твой малой уже ходить научится! – буркнул Хвощ. – Нам отсюда еще на Угру идти… если князь не передумал.

– Слушай! – С полатей свесилась голова Братилы. – А Угра – это не потому, что на ней угры живут?

– Откуда ж они тут возьмутся?"

"– Ну, племя кочевое – могли и забрести как-нибудь…

– Нет, Угра по-голядски значит «река, текущая среди лугов». Луговая то есть, – пояснил Толимер, сам происходивший из ославяненного голядского рода.

В сенях послышался скрип дверей, топот ног и шуршание многочисленных кожухов. Жилята и Хвощ мигом вскочили, приняли бодрый и грозный вид, схватили копья и встали по обе стороны сидящего за столом Зимобора.