Проданная невеста

Тот, что снизу, откидывал соперника ударом задних лап. И сразу они сцеплялись снова. Кусали друг друга за бока, за лапы, за грудь, за шею. Кровь на шерсти и на полу. Треск ломаемой мебели, звон бьющейся посуды и остервенелый рык на фоне яростных раскатов грозы наполняли столовую. Казалось, воздух до густоты пропитан звуками схватки.

— Да угомонитесь же наконец! Хватит! — вскричал Дарнвилл и едва успел увернуться от катящегося на него клубка из двух грызущих друг друга монстров. — Перестаньте! — он перескочил через стол, лишь чудом не превратившийся в гору обломков. — Совсем сдурели?!

Он тоже перекинулся, намереваясь как-то разнять дерущихся.

Но в этот момент Черныш подмял под себя палевого волка, придавил всем весом к полу и схватил за горло. Но челюсти не сжимал, просто держал раскрытую пасть на горле противника и глухо рычал.

Тот, побарахтавшись еще немного, затих и еле слышно скульнул в знак того, что сдается.

Блайвор, отпустив его, вернулся в человеческую ипостась. Риндаль тоже перекинулся, но так и остался лежать на полу, раздавленный проигрышем. Рубашки на обоих были изодраны в клочья и все в крови."

"В дверь заглянул стражник, уже не в первый раз.

— Милорд, — обратился он к Блайвору, наконец увидев его человеком. — Вы велели докладывать немедля, но… были заняты, — нашелся он, чуть замявшись, как иносказательно назвать драку.

— Что еще случилось? — герцог перевел на него смертельно усталый взгляд.

— Леди Латона вернулась.

— Да чтоб она провалилась! — бросил в сердцах Блайвор. И отпустил стражника: —Возвращайся на пост.

— Может, стоило вовсе не впускать ее обратно? — заговорил-таки с ним Риндаль.

— Знаешь, я бы с удовольствием скинул ее со стены — если бы это ей хоть сколько-нибудь повредило!

-Он протянул брату руку, предлагая помочь подняться с пола: — Ринд, прости меня.

Тот, с хмурым видом, взялся за руку и встал на ноги:

— Я постараюсь. — Он помолчал немного. — И ты меня прости… за то, что подлил масла в огонь. Не знаю, что меня дернуло. Я сегодня, как услышал мелодию истинной пары, весь день сам не свой был.

Выть хотелось!

Блайвор тяжело вздохнул:

— Ринд, я понимаю, что это больно. Но Вика твоей всё равно не будет.

— Знаю! Поэтому и прошу прощения. Я расскажу ей завтра, что ее злость была не совсем ее.

— Спасибо, — Блайвор тронул брата за плечо.

Поднявшись на второй этаж, Блайвор с тоской посмотрел в сторону Викиных покоев. Нет, утро вечера мудренее, пускай сперва остынет. И он пошатываясь — всё-таки потрепали они с Риндалем друг друга здорово — поплелся к себе.

Но сердце было не на месте. Так и не дойдя до своей двери, Блайвор развернулся и пошел обратно.

Вот только Вики в ее покоях не оказалось. Оборотень принюхался — нет, сюда она не возвращалась.