Проданная невеста

Риндалевцы обвиняли Блайвора в покушении, его придворные яростно защищали своего сюзерена, люди Дарнвилла пытались унять тех и других. Но обстановка лишь накалялась, того и гляди они перекинутся и ринутся в драку стая на стаю.

— Все вон! — рявкнули в один голос Блайвор и Дарнвилл.

Не слишком охотно, однако придворные ретировались в коридор.

Сколько прошло времени, Вика не знала, но, посмотрев в окно, с удивлением обнаружила, что за ним уже светало. Риндаль по-прежнему не приходил в себя. А кто теперь выглядел хуже — он или Блайвор — это еще вопрос. Изможденное, осунувшееся лицо мага бледностью напоминало восставшего мертвеца. Под глазами черные круги. Лихорадочный от усталости взгляд. Да и Дарнвилл, судя по всему, держался из последних сил.

Вика тоже чувствовала себя измочаленной, как будто перетаскала на своем горбу месячный запас дров.

Но это, наверное, просто от переживаний и бессонной ночи. Или же не очень понятная энергетическая связь, которую она держала с Риндалем, выкачивала силы из нее самой?

Блайвор шумно выдохнул, пересел, вытягивая ноги — до того черт знает сколько часов просидел на коленях, и откинулся, почти рухнул на спину.

— Всё! — сказал он, закрывая глаза.

«Всё? Как всё?!» — у Вики едва не остановилось сердце.

— Он что, умер? — еле-еле выдавила из себя эти слова.

— Да нет же, — Блайвор с трудом поднял веки. — Я имел в виду: лечение закончено. Вытравил я из его организма весь яд до конца. Теперь ему остается только восстанавливаться.

— Значит, жить он будет? — на всякий случай уточнила Вика. Сердце до сих пор стучало молотком.

— Будет, — кивнул Блайвор. — Кстати, руку его уже можно отпустить.

Но перед этим она еще раз сжала кисть Риндаля. «Вот видишь, Блайв тебя вытащил. А ты его отравителем считал».

— Блайв, ты ничего странного не ощущаешь? — Дарнвилл склонился к лицу Риндаля. — У него изо рта как будто каким-то цветком пахнет. Только что за цветок, я понять не могу.

— Я тоже. Но чувствовал этот цветочный аромат уже несколько часов. А ты нет, что ли? — удивился тот.

— Признаться, не до запахов мне было. А ты молодец — в любом состоянии все подмечаешь! — Дарнвилл с теплотой посмотрел на племянника. — Так это запах яда?

— Скорее продуктов его распада. С самого начала ничем не пахло.

Вика, по правде говоря, сколько ни тянула носом воздух, никак не могла различить какой-то там цветочный аромат. Конечно, обоняние у нее не волчье. Но любопытно было ужасно. Она склонилась к самым губам Риндаля и лишь тогда унюхала слабый-слабый запах какого-то цветка.

— Хочешь меня поцеловать, красавица? Смелее!

Вика отпрянула. Ореховые глаза смотрели привычно дерзко. Хотя бледен Риндаль был по-прежнему смертельно.

— Оклемался? Вот и замечательно! — улыбнулась она.