Проданная невеста

Ночевали мы в разных спальнях, а утром, когда я встала, Руслан уже исчез…

Может, и ночью ушел, только я не заметила.

Со вздохом я начала собираться.

На меня напал непривычный мандраж.

После похищения я отвыкла выходить в люди. Запертая в «Авалоне», отвыкла от лиц, расписания, всего того, что сопровождает жизнь взрослого человека. Ни учебы, ни работы. Кто бы мог подумать, что всего за несколько месяцев я так одичаю.

Подумав, я надела облегающие черные брюки и тонкий свитер. Собрала сумку, когда прятала косметичку с зеркалом — руки дрожали. Если все пройдет удачно, сегодня узнаю, какие тайны хранил мой муж… получается, до сих пор действующий, раз уж он выжил и мы не в разводе."

"Я умылась, радуясь свежему виду, и собрала волосы в высокий хвост на затылке.

На девять назначена встреча с деканом. Затем вводная лекция. Отвезти меня должен был Леонард.

Я погрузилась на переднее сиденье, заметив, что приборная доска сияет и в салоне приятно пахнет.

— О, ты был на мойке? Вот это событие. Наверное, дождь из жаб пойдет.

— И я рад тебя видеть, — Леонард ухмыльнулся, отсалютовав стаканом кофе на вынос. — Латте?

— Перебьюсь.

Я поставила сумку на колени и пристегнулась. Мандраж так и не прошел. Я сжала пальцы со свежим маникюром на ручке сумки, царапнув дорогую кожу. Нервничать ни к чему. Все пройдет успешно — я новая женщина Руслана. Даже если я по слогам буду читать, все будут в восторге.

Позади тащилась машина с охраной. Следят, чтобы отец не вышел со мной на контакт.

Леонард вел расслабленно и неторопливо. Притормозив на светофоре, чтобы пропустить чей-то кортеж, со свистом и ревом пронесшийся мимо — мэр, наверное, поехал, он вдруг вспомнил:

— Я сличил почерк, как ты просила, конфетка.

— М-м-м?

Я так задумалась о предстоящих учебных хлопотах, что не сразу поняла, о чем он.

— Почерк. На бухгалтерских документах. Ты просила узнать, кому он принадлежит. Вчера я был в «Авалоне» и сличил почерк. Он принадлежит Алайне.

Бухгалтерские книги Ника и записка, которую мне принесли перед свадьбой.

«Этой ночью ты достанешься не мужу».

— Алайне? — нахмурилась я. — Ты уверен?

Зачем бы ей это? Может, она так самоутверждалась? Алайна дико ревновала Зверя, ей не нравилось, что тот начал дарить внимание какой-то замарашке, а не прекрасной королеве клуба. Замарашка — это я. Алайна была любовницей Зверя, рабыней Руслана, но как, она, черт возьми, узнала о планах хозяина? Он совершенно точно не стал бы с ней делиться. Он и с равными не делится… А тут танцовщица экзотических танцев… Которая на сто процентов донесет его брату.

Загадка…

В «Авалоне» до черта много тайн. Записку принесла Диана, которая тут же сообщила мне, что работать на Зверя больше не намерена.