Проданная невеста

Ему от меня нужны свои дети. А не чужие.

Зверь смотрел куда-то в пустоту, автоматически поглаживая мой локон.

Кажется, я удивила его.

Скорпиона они не учли, потому что не знали ни о флешке, ни о следе, ведущем в Старый город и о том, что Скорпион прятался там.

— Ты права, принцесса… — хрипло прошептал он. — Ему нужна ты и твое наследство. Он раб. А ты из известной, влиятельной семьи. Я помню, как он жилы рвал, чтобы взять тебя в жены. Ты его шанс вырваться наверх.

— Нужно позвонить Руслану… — напомнила я.

— Нет! — отрезал Зверь, и взглянул в глаза. — Ты не будешь ему звонить!

— Без флешки мы точно не узнаем…

— Мне это не нужно! Я поеду в Старый город, и улажу все сам.

— Зверь, нет… — я вцепилась в стальное плечо, и слишком поздно осознала, что назвала его по прозвищу. Он этого не любил. Мог человеку за это язык отрезать.

Но сейчас светлые глаза, порочные и открытые, как у злого ребенка, в поволоке. Ему плевать, что я назвала его Зверем.

— Руслан был отцом, — тихо закончила я.

— Думаешь, ты мне безразлична? — шепотом спросил он, убирая локон с лица. — Считаешь, мне все равно, потому что ребенок был не от меня? Смотри…

Кирилл взял мое запястье и приподнялся в кресле, выправляя футболку из-под ремня. Я не понимала, что он делает, пока Кир не заставил меня засунуть руку ему под футболку.

— Ой… — испугалась я, и вздрогнула, когда случайно коснулась теплого живота. — Ты зачем?..

Он потащил ладонь выше — к груди. Моя рука до локтя скрылась под футболкой. Ощущение было — как будто в первый раз к нему прикоснулась. Как будто не было ничего год назад, когда он валял меня на моей девичьей постели…

На груди я неожиданно нащупала какие-то бугорки.

Провела пальцами.

— Что это? Шрамы?

Я высвободила запястье из его пальцев, и запустила под футболку и вторую руку, трогая отметины кончиками пальцев, словно слепая.

Зверь следил за моей реакцией, приоткрыв рот. Выражение лица было таким интимным, словно мы делали что-то сексуальное. Он хотел знал, что я почувствую, когда пойму, что это…

— Что это? — я попыталась приподнять ткань.

Зверь стремительно наклонился ко мне, положив руку на затылок, и нагло поцеловал. А затем через голову стянул майку. Оперся на спину, позволяя увидеть, что с ним.

На мускулистой груди были еще красноватые, но заживающие порезы — отметины от его ножа. Они складывались в мое имя: «Лили».

Меня словно плетью хлестнуло.

Улетучились приятные ощущения от поцелуя и его близости. Зверь, улыбаясь, смотрел на меня с выражением лица безумца. Он вырезал это недавно, несколько дней назад, максимум, неделя.

И это не выглядело романтичным. Даже в таком городе, как наш.

За шиворот словно вылили кружку воды.

— Поверь, Лили, я очень тобой дорожу, — он тяжело дышал, словно от сексуального возбуждения.