Проданная невеста

Теперь он забирал меня из больницы — зачем? Чтобы сделать нового ребенка, когда не получилось с этим?

Не хочу!

Он спустился по ступеням и вынес меня на свежий воздух. У меня кружилась голова, я была в странном состоянии, в котором почти не воспринимала реальность. Это как будто сон.

Помню, я раскричалась, когда он нес меня по лестнице вниз.

К машине, которая ждала внизу.

Не помню, что я кричала, кажется, требовалась отдать мне тело сына.

Возле машины нас ждал Зверь. Я не видела его, но ощутила знакомый запах, когда меня завернули в куртку — его куртку. Я все-таки вырвалась и отбежала от них.

Остановилась в центре перекрестка, оглядываясь и пытаясь понять, где я.

В одном халате распахнутом халате, под которым была легкая ночная рубашка, босиком на асфальте. Машины затормозили. Охрана стояла от меня полукругом, довольно далеко — на обочине. Еще дальше — случайные прохожие.

— Не подходи ко мне! — снова проорала я, и поняла, что кричала Руслану до этого.

Отпусти меня. Не прикасайся. Ставь меня одну.

Не подходи.

Он стоял рядом с черным «мерседесом», ожидая чего-то. Просто смотрел, я видела его сквозь оцепление телохранителей. Я бросилась бежать по улицам, не разбирая дороги. Не знаю, от чего я бежала — от него или от собственных мыслей и черных чувств, которые терзали меня, как хищные птицы.

Затем я ненадолго пришла в себя в машине. Не помню, кто был за рулем.

Я больше не кричала и вообще чувствовала себя отупевшей и ко всему безучастной. Смотрела в окно на знакомый район. Я здесь выросла и узнаю его даже в кошмарах. Я добралась до маминой квартиры, толкнула незапертую дверь и упала ничком в кровать.

Окончательно я очнулась только вечером.

Вдруг поняла, что уже стемнело. В квартире темно и незнакомо, но мне не страшно. Такое ощущение, что я перестала чувствовать страх.

Я села и огляделась, ощупав на себе грязный халат. Шатаясь, я направилась в ванную. Щелкнула выключателем и зажмурилась от резкого света.

Я хотела посмотреть на себя в зеркало и убедиться, что это все еще я.

Меня пугало, что я ощущаю.

Как будто это не я.

Зеркало отразило бледное лицо с черными глазами-провалами. Пыльные волосы сбились на одну сторону, в копне виднелся мелкий мусор: веточка, засохший листок. Руки и запястья исцарапанные, словно я вырывалась, пальцы болели. На грязном халате один карман почти оторван. Меня трясло.

Я настороженно рассматривала себя в зеркало, с трудом себя узнавая и не зная, что еще я могу выкинуть. Тогда, на перекрестке, я подралась с Русланом и много чего орала у всех на виду. Плевать. Я боялась саму себя, потому что на какой-то дикий и болезненный отрезок времени перестала себя осознавать и контролировать. Не помнила, что делала.

Помнила я только одно: малыш умер.

Нашего сына больше нет.