Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Только в книгах грифон всегда изображался огромным и грозным, а это создание выглядело страшно милым и беззащитным.

Вот только Пилар, похоже, моих чувств не разделяла. Она воинственно сжимала кочергу, готовая в любой момент пустить ее в ход. Я положила каминные щипцы на пол и отвела руку служанки:

— Мы его испугали. Не надо.

Та посмотрела на меня:

— Так как его выгнать?

— Никак. Не надо его выгонять.

Пилар искренне недоумевала:

— Да как же, барышня, миленькая? Наверняка это его по замку гоняли. Значит, гнать надо. Мы даже не знаем, что это за тварь. Раз его гнали — значит неспроста. Им тут виднее! Может, пакостник какой!

С одной стороны я понимала, что Пилар дело говорит. Это разумно и практично. Но, глядя на этого бедолагу, у меня сердце сжималось. Загнанный, дрожащий. Может, замерзший и голодный. И он такой милый!

Я забрала у Пилар кочергу:

— Давай так: зверек до утра останется — никто его здесь не обидит. А потом он сам решит, куда ему идти. Или здесь оставаться. Если останется — я его в обиду не дам. Даже тебе. Поняла?

Та с неодобрением покачала головой:

— А если он нас тут перекусает во сне? Барышня! — Пилар почти канючила. — Вот с малолетства вы зверье в дом таскаете. То мышь амбарную, то птенцов, которые гадят кругом! То жирную пятнистую жабу! Да кого только не было!

Ее правда… Жабу я приволокла с озера. Она была толстая, фантастически уродливая, в оранжевых пятнах. И получила имя Тыква. Пилар от нее буквально воротило, и она в итоге отныла, чтобы жабу вернули на озеро. Кажется, сейчас она намеревалась провернуть что-то подобное. Только не выйдет!

— Сеньора, миленькая, давайте выгоним его. Просто выгоним. И все. Ведь мы даже не знаем, что это за зверь! Кто это? Демон какой-то! Ни кошка, ни собака, ни птица! Да где такого видали? Кто это?

— Какой-то грифоныш…

Пилар округлила глаза:

— Грифоныш? Что еще за грифоныш?

Я щелкнула ее по носу:

— Надо книжки умные читать! Ты грамотная, между прочим!

Та тут же сконфузилась. К ученью у нее не было никакой тяги. Хоть я и заставила ее выучиться читать, писать и считать, дальше дело не пошло. Она подобрала щипцы и кочергу:

— Ладно, барышня, будь по-вашему. Только если что случится, с меня не спрашивайте.

— Договорились. А теперь посмотри там, в подносе. Там курятина осталась. Может, зверь будет есть?

Пилар ворчала, как столетняя бабка:

— Да тут разве разберешь, чем его потчевать? То ли шматок мяса подавать, то ли зерна птичьего сыпать!

Я присела, поставила подсвечник на пол. Отщипнула куриной грудки и осторожно положила, так далеко, как смогла. Ждала, не шевелясь. Зверь перестал дрожать. Все еще сидел, сжавшись, но смотрел смелее. Поводил птичьим носом с выпуклыми круглыми ноздрями, втягивал воздух. Вертел ушами.