Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Я нагнулась, слепила снежок и кинула мальчику:

Тот не поймал, и рыхлый комок впечатался ему в грудь. Лало мгновение стоял в недоумении, но, вдруг, заливисто рассмеялся:

— Сестрица! Ах, вот вы какая!

Он тут же слепил снежок и бросил в ответ. И мы мигом позабыли про этот проклятый лес, от души швыряя друг в друга снежки. Я смеялась, будто мне, как и Лало, было восемь. А мальчишка разбесился, раскраснелся и, наконец-то, стал похож на нормального живого ребенка. Интересно, что сказала бы на это его мамаша? Мне хотелось думать, что та была бы в бешенстве!

— Сеньор Эдуардо! Сеньора! Прошу, замрите.

Я не сразу опомнилась. От недавнего смеха все еще звенело в ушах. Я нашла взглядом Джозо:

Тот указал кивком на глубокую разошедшуюся трещину в снежном насте на самом «носу», где мы с Лало стояли. Одно неверное движение, и мы с этим куском смерзшегося снега можем рухнуть вниз. Теперь мальчик был насмерть перепуган. В его широко раскрытых черных глазах мелькнула паника. Я постаралась улыбнуться, хоть и у самой сердце в пятки ушло:

— Просто замрите, братец, как я. Ладно? И все будет хорошо. — Я осторожно вытянула руку: — Вот, держите меня за руку.

Тот испуганно кивнул, вцепился в мои пальцы. Я настороженно наблюдала, как егери сняли притороченные к седлам веревки.

— Сеньора, мы бросим веревки. Одной обвяжите сеньора Эдуардо, за другую возьмитесь сами. Только не делайте резких движений.

Но на деле все оказалось сложнее. Теперь даже присесть за веревками казалось почти невыполнимой задачей. При малейшем движении снег под ногами угрожающе скрипел, и чудилось, что мы уже срываемся вниз. Все в груди обмирало. Наконец, я подобрала, расправила сделанную егерями петлю, чтобы надеть на мальчика, но тот неожиданно дернулся, подался вперед, стараясь скорее схватиться за веревку самостоятельно. В тот же миг я с замиранием сердца услышала, как с громким плотным хрустом треснул снежный наст, и мы с Лало кубарем понеслись вниз.

К счастью, мы с Лало рухнули в рыхлый глубокий снег и больше напугались, чем пострадали. Я отыскала взглядом мальчика, кинулась к нему. Заглянула в насмерть перепуганное лицо, по которому вовсю катились слезы. Утерла пальцами его красные щеки и постаралась задорно улыбнуться:

— Ну же, братец! Чего раскис? Ну?

Он молчал. Лишь яркая розовая губа капризно дрожала. Еще немного, и, кажется, Лало просто разрыдается… Только не это!

Я постаралась растормошить его, стряхивала снег:

— Ну! Смотри! Руки-ноги целы! Все хорошо. Ты ведь не ушибся? Скажи: не ушибся? Ничего не болит?

Он напряженно покачал головой.

Я нашла его слетевшую бархатную шапочку на вате, тщательно стряхнула снег и вернула мальчику на голову. Оправила камзол, ворот плаща. Ущипнула Лало за щеку:

— Вот и все! А с остальным сейчас обязательно разберемся.