Невеста-обманщица

Дождь уже перестал, и яркий месяц освещал ему путь. В гостинице “Мокрая утка” он нашел своего старшего конюха Мак-Колэма.

— О, я думаю, вашей милости не повредит немного выпивки. Садитесь, и я расскажу вам, что мы узнали. Я обосновал в этой гостинице штаб, и каждые тридцать минут сюда приходит группа наших ребят и докладывает мне обстановку. Так вот. Да вы сядьте, выпейте эля. Ну, слушайте, милорд.

В два часа дня сюда в распивочную пришла наша группа из пятерых человек и рассказала, что этот Кадоудэл и ее милость сели на почтовый пароход, идущий в Кале. К несчастью, ребята не смогли пуститься в погоню, так как из-за встречного ветра на море поднялись сильные волны. Им ничего не оставалось, кроме как ждать, когда уляжется шторм и переменится ветер.

Дуглас велел Мак-Колэму отправить людей домой, а в четыре часа утра вернулся в Нортклифф и сам.

Он поймал себя на том, что его тянет зайти в спальню Александры. Он вошел туда и долго в темноте лежал на ее кровати без сна и смотрел в потолок. Никогда он не думал, что ему будет недоставать ее. Сейчас ему вспомнилось каждое грубое слово, которое он когда-либо сказал ей; вспомнилась боль в ее глазах, когда он говорил о Мелисанде и учил ее, как должна вести себя леди, и требовал, чтобы она подчинялась ему, своему мужу.

Теперь эти воспоминания причиняли боль ему самому; эта боль была глубокой, опустошающей и неожиданной; к нему наконец приходило осознание того, что он не может жить без своей жены.

Вот она сидит за его столом и говорит по-французски своим чистым и ясным голосом, с таким неподражаемым прелестным акцентом.

Он найдет ее, должен найти. Он уже не представляет себе жизни без нее.

На следующий день шторм превратился в настоящую бурю. Уже не было речи о том, чтобы куда-то отправляться. Ветер рвал ставни, пригибая деревья средней толщины до самой земли. Земля сотрясалась от грома. Дуглас помолился, чтобы Джордж с Александрой добрались до Франции благополучно. После молитвы его обуял истерический смех.

Его мать, леди Лидия, была вынуждена признаться себе, что ее сын уже не променяет ни на какую другую женщину эту выскочку, о которой он никогда и слыхом не слыхивал до того, как она обманом ворвалась в его жизнь.

Мать Дугласа была достаточно умна, чтобы держать подобные мысли при себе, так же как и надежду на то, что Александра никогда не вернется.

Синджен старалась не оставлять Дугласа одного, но он, казалось, никого вокруг себя не замечал. Чем сильней бушевала буря за окнами, тем сильней бушевала ярость в его сердце. Даже Холлис ходил по комнатам с поджатыми губами. Весь дом пребывал в напряженном молчании.

Эту ночь Дуглас провел в спальне Александры. На этот раз ему удалось заснуть, потому что Холлис потихоньку подсыпал ему в вино снотворного.