Незавидная невеста

О том, что у меня нет не только сюрприза для короля, но и ни малейшей идеи, чем его удивить. Если только спеть колыбельные, которые я помнила с детства. Но это казалось мне так себе мыслью…

Бредовой, что уж тут скрывать!

На это Тэль искренне мне посочувствовала, заявив, что и она не сумеет мне помочь. Что касается ее, она почти месяц, узнав об отборе, вышивала гобелен. Выбрала сюжет из «Жития Богов» — тот, где Святая Истония протягивает Сердце Пламени Первому из Стенвеев.

— Я сделала ему лицо, как у Брайна, — выдохнула Тэль. — Как думаешь, королю это понравится?!

— Уверена, он будет в полнейшем восторге! — заверила я.

Затем мы поставили свечки под образами в часовне, после чего я вернулась, сопровождаемая Хатрейзом, в свои покои. По дороге сообщила своему стражу, что дворцовой часовни мне мало, поэтому я решила отправиться в Храм Святой Истонии. Да-да, в тот, что в самом центре Стенстеда, как раз возле Королевского Канала и входа в зоопарк!

Собираюсь там помолиться за здоровье своего младшего брата.

Конечно же, я могла бы покинуть дворец и уйти в город сама, но король приказал усилить охрану, а по личному распоряжению герцога Раткрафта ко мне приставили… его.

Поэтому не мог бы он меня сопровождать?"

"На это Дирк Хатрейз с большим энтузиазмом согласился, что не стало для меня сюрпризом. Зато им стала черная герцогская карета с крыльями Стенвеев на боку — она поджидала меня у дворцового крыльца, куда я явилась, одетая в свой собственный дорожный наряд.

В тот самый, в котором я прибыла в Стенстед два дня назад.

Как оказалось, Джеймс Стенвей позаботился о том, чтобы, если мне захочется покинуть стены дворца и выбраться в город, я не ходила по столице пешком.

Это была довольно неожиданная, но несказанно приятная забота, и уже очень скоро я смотрела на столицу из окна герцогской кареты. Правда, рядом со мной сидел, рассказывая об увиденном, вовсе не он, а Дирк Хатрейз.

И я, слушая рассказы мага, порядком скучала…

Сидела и скучала по великолепному герцогу — по его голосу, запаху, а еще по каше в собственной голове в его присутствии; по красивому и гордому лицу Джеймса Стенвея, его саркастической улыбке, язвительным репликам и интересу ко мне.

Дружескому интересу, как он сам мне сказал.

Зато у Дирка Хатрейза интерес ко мне был нисколько не дружеский, и маг совершенно не собирался его скрывать. Смотрел на меня так, что скоро мне начало казаться, будто бы мое платье, которое, подозреваю, одобрила бы даже сестра Инноренция, слишком уж… гм… откровенное, а еще и просвечивает в разных интересных местах.

При этом маг не забывал говорить.

Немного рассказал о своем родном городе, после чего завел речь о своих планах на будущее, в которых мне было отведено важное место.