Невеста-незабудка

 — У нас мало времени, если мы хотим, чтобы эта женщина родила живого ребенка.

Лилли не стала терять времени на расспросы. В поисках хоть отдаленно чистого сосуда она выскочила из вигвама и побежала к ближайшему костру.

Питьевая вода индейцев была водой из источника, к счастью, чистой. Самой подходящей емкостью оказалась кастрюля, сильно пахнувшая рыбой.

— Лучше не нашла, — сказала Лилли, ставя кастрюлю с горячей водой рядом с потертым докторским саквояжем.

— Вы когда-нибудь помогали ,при родах? — спросил Ринган, закатывая рукава своей зеленой клетчатой рубашки.

Лилли покачала головой, мурашки поползли по спине. Она знала, что он собирается делать.

— Нет, но я много раз видела, как отец поворачивал жеребят, когда из-за не правильного положения плода кобыла не могла разродиться.

Женщина снова застонала, взмахнула руками, словно отгоняя боль.

— Тогда поднимите повыше и разведите ноги женщины…

После этого он долго не обращался к Лилли. Все ласковые, ободряющие слова предназначались роженице.

Лилли знала, что мать Наны не понимает его, и знала, что это не важно. Ее отец всегда так же ласково разговаривал с кобылами, помогая появляться на свет их потомству. Важен был тон. И уверенность и сочувствие, которые за ним скрывались.

Мать Наны издала громкий, прерывистый крик, ее тело выгнулось.

На этот раз Ринган обратился к Лилли.

— Думаю, все будет хорошо. — Его лоб блестел от пота. — Кажется, мне удалось.

— Но хватит ли у нее сил вытолкнуть ребенка? — напряженно спросила девушка, лоб которой тоже был покрыт потом.

— Не знаю, — честно ответил Ринган. — Но теперь младенец идет головкой вперед…

Несмотря на изнуренное состояние, мать Наны смогла как следует потужиться."

"Ринган с облегчением передвинулся так, чтобы удержать головку ребенка, как только она выйдет наружу. Лилли показалось, что прошла целая вечность, прежде чем это произошло. Еще через мгновение младенец скользнул в большие, надежные руки Рингана. Рот новорожденного был забит слизью, сморщенное личико совершенно неподвижно. Это был мальчик.

— Мертвый? — дрогнувшим голосом спросила Лилли. — Боже милосердный, не дай ему умереть!

Ринган ничего не сказал. Он очень осторожно обтер лицо младенца куском нижней юбки. Затем прочистил ему рот пальцем. Крошечное тельце вздрогнуло, веки затрепетали, но все равно ребенок не глотнул воздуха, не зашелся в громком, заливистом плаче.

— Может, его шлепнуть? — торопливо спросила Лилли, пока Ринган перевязывал в двух местах пуповину. — Может, шлепнуть, и он закричит?

— Что? Шлепнуть такую кроху? — Он отрезал пуповину. — Такого преступления я не совершу.

— Но…

Он подбросил младенца вверх. Старухи возмущенно заголосили.