Непокорная невеста

— И все же принцы еще слишком малы, чтобы устраивать мятеж, — отмахнулся Жоффруа.

— Так-то оно так, отец, но уж можете мне поверить: обида на отца — самая тяжкая из обид, — мстительно произнес Раймонд. — Сыновья Генриха обладают анжуйским темпераментом. Они ненавидят отца за пренебрежение к ним и к их матери. А ведь и сама Элинор — женщина умная и влиятельная. Король сильно рискует.

Жоффруа понял, что лучше сменить тему:

— Король совершил ужасную глупость, так круто поступив с тем попом, сыном шерифа. Если б Раймонд был рядом с Генрихом, этого бы не произошло.

Джулиана, все еще потрясенная известием о дружбе Раймонда с самим монархом, пролепетала:

— Вы имеете в виду ссылку архиепископа Кентерберийского?"

"— Да, того самого, кого называют Томасом Беккетом, — скривился Жоффруа. — Обычный простолюдин, которого Генрих сделал сначала канцлером королевства, а потом и архиепископом. Неблагодарный мужлан.

— Это неправда, отец, — недобро прищурился Раймонд, и в этот момент отец и сын были поразительно похожи друг на друга. — С моей точки зрения, Томас — мудрый государственный деятель, другого такого в наш век не сыскать.

Красивое лицо старого графа помрачнело:

— У вас с Генрихом странная привычка оценивать людей по их достоинствам, а не по знатности. Неужто тебе неизвестно, что человек знатного рода по своей природе неизмеримо выше любого простолюдина? Так уж устроен мир Господень.

Раймонд насмешливо парировал:

— Вы прибегаете к такому благочестию лишь когда хотите сказать, что важнее вас персоны на свете нет.

Жоффруа горделиво расправил плечи:

— Что ж, я — наследник одного из знатнейших родов Нормандии и Мэна, а твоя мать происходит из благороднейшего семейства Ангулема и Пуату. Владеем полями и лесами, горами и долинами. Так неужто есть кто-то достойнее нас?

Раймонд язвительно заметил:

— Не забывайте о короле, милорд.

— Мы — родственники и короля, и королевы, — важно заявил Жоффруа и, заложив руки за спину, принялся разгуливать взад-вперед по залу. — Конечно, по положению мы не выше короля или королевы, однако наш род древнее. Не забывай, что их династия сравнительно молода.

Потрясенный таким высокомерием, Раймонд утратил дар речи.

Изабелла, не переставая работать иглой, вдохновенно воскликнула:

— Сын, ты — прекрасный плод прекрасного союза. — Она взглянула на Джулиану и скорбно закончила: — Вот почему мы желаем тебе лишь самого лучшего.

Наступила тишина. Внезапно раздался звонкий голосок Эллы:

— Так вот почему король подарил маме Раймонда! Король знал, что Раймонду нужно только самое лучшее.

Марджери охотно с этим согласилась:

— Что правда, то правда. Теперь мы можем называть его папой?

Элла широко раскинула руки, обхватила Раймонда за шею и сочно чмокнула в щеку.