Непокорная невеста

— Нет, я знаю, ты не стал бы задавать вопросы. Кто-то рассказал тебе…

— Это была ты.

Она встрепенулась:

— Не может быть! Я что, говорила во сне?

— Когда? Не больно-то много времени мы с тобой спали.

Раймонд взял ее за руку, погладил ладонь.

— Но ты все время намекала, а я собирал крохи. Сначала я решил, что ты завела себе какого-нибудь неподобающего любовника и тебя застигли на месте преступления. Потом, когда я увидел, как ты ударила Феликса, я понял: этой женщине приходилось драться и раньше.

— Ну и что такого? Учил же ты Марджери защищаться.

— Вот именно — учил. Женщины — существа настолько нежные, что их приходится учить постоять за себя. — Он обнял ее за талию. — А кто учил тебя?

— Никто.

— Вот именно. Значит, тебя научила жизнь. Когда сэр Джозеф запугивал тебя, грозил, я обо всем догадался.

— Сэр Джозеф, — с отвращением повторила она. — Это он тебе все рассказал.

— Нет, не он. — Он погладил ее по коротким волосам. — Я догадался вот по этому. Она замерла.

— Кто-то обрезал тебе волосы. Кто это был? — Джулиана смертельно побледнела. — Сэр Джозеф?

— Нет, — беззвучно прошептала она.

И тогда Раймонд догадался:

— Это сделал твой отец. Он хотел тебя опозорить.

На глазах у нее выступили слезы. Отчаянным шепотом Джулиана произнесла:

— Но меня не изнасиловали!

Раймонд испытующе смотрел на нее. Ее дрожащий подбородок был упрямо выпячен, кулаки сжаты.

— Я сражалась изо всех сил и сумела убежать, сохранив свою честь. Но разве кого-нибудь интересует правда? Куда важней злословие. Отец не поверил мне. Я рассказала ему все, как было, а он не поверил! Сказал, что я сама во всем виновата. Что я вела себя, как шлюха, — любила красиво одеваться, строила мужчинам глазки. И еще он сказал, что теперь я должна… должна выйти замуж.

— За Феликса?

Джулиана взорвалась:

— Так ты все-таки знаешь?!

— Не всё. Если бы я знал всю правду, Феликс отсюда живым бы не ушел.

— Не говори так! — в ужасе воскликнула она. — Он не стоит того, чтобы ради него взять на душу такой грех.

Раймонд чуть не рассмеялся:

— Ничего, такой грех мне Бог простил бы.

— С тем же успехом можно дуться на палку сэра Джозефа, когда старик пускает ее в ход.

— Значит, ты считаешь, что Феликса кто-то подговорил?

— Мой отец хотел, чтобы я стала его женой. А я отказалась.

— Твой отец, — недобро повторил Раймонд."

"— Да, но он меня не заставлял. А ведь никто не осудил бы его, если бы он меня избил, посадил бы под замок. Но отец не сделал этого. Впрочем, он знал, что в этом случае ему придется взять все заботы по хозяйству на себя. Дети остались бы без присмотра, слуги бы ворчали, ему подавали бы подгоревший ужин, и жизнь его перестала бы быть такой удобной. Я затаила бы на него обиду, а отец не любил, когда привычный порядок жизни нарушался.