Непокорная невеста

Раймонд был напорист, неукротим, а она яростно стискивала ему плечи, ибо изнутри ее пожирал огонь страсти. Раймонд наклонился, поцеловал ее в шею, а Джулиана приподнялась всем телом ему навстречу, и в следующую секунду оба взорвались наслаждением.

Припав друг к другу, они тяжело дышали, словно выбившиеся из сил гонцы. Раймонд хотел приподняться, но Джулиана притянула его к себе.

— Я же раздавлю тебя, — прохрипел он.

— Нет.

— Может быть, снимем одежду?

— Да.

Ее кожа горела огнем, внутри все сладко ныло, и тело требовало продолжения.

Раймонд почувствовал это по ее стонам и беспокойному поведению. Впервые за последние дни он беззаботно рассмеялся:

— Ты говорила, что я тебе не нужен, а между тем насытить тебя не так-то просто.

— Замолчи.

Она потерлась об него ногой, чтобы он не вздумал обижаться.

— Ведь я всего лишь обыкновенный мужчина, — оправдываясь, произнес Раймонд, но ее жар постепенно передавался и ему.

Он снял с нее шапку, развязал тесемки на платье.

Джулиана наблюдала за ним сквозь прикрытые ресницы.

— Ладно, я буду любить тебя еще, но только до тех пор, пока не выбьюсь из сил, — предупредил он.

— Мне этого будет совершенно достаточно.

Она произнесла это таким тоном, что Раймонд почувствовал себя всесильным и непобедимым. Ночь обещала быть долгой.

13

Сегодня в замковом дворе было непривычно тихо. Раймонд стоял, дружески обняв за плечи Кейра, и оба наблюдали, как в сумрачном свете занимающегося дня мимо устало бредут слуги и крестьяне, еще не проспавшиеся после ночного веселья.

— Грустное зрелище, не правда ли?

— Что поделаешь. Любой здоровяк, перепив вина, слабеет и падает духом, — сказал Кейр и внимательно посмотрел на друга. — А ты между тем так и светишься здоровьем.

Раймонд горделиво расправил плечи:

— Мне нравится женатая жизнь.

— Значит, леди Джулиана уступила твоим домогательствам?

Раймонд уже не помнил, как тяжело далась ему эта победа. В памяти у него остались лишь восхитительные события минувшей ночи.

— Уступила, и весьма охотно.

— А мне казалось, что она не слишком торопится совершить последний шаг, — деликатно заметил Кейр.

Раймонд был в благодушном настроении, а потому ответил беззаботно:

— Вначале так и было. Но я легко смог ее переубедить.

— Легко? — скептически повторил Кейр и покачал головой. — То-то в последние недели ты был такой веселый. Словно барсук, влюбившийся в ежиху.

Раймонд расхохотался:

— Ты шутишь!

Кейр с суровым видом ответил:

— Ты же знаешь, я никогда не шучу.

— Джулиана…"

"Как бы объяснить Кейру? Джулиана — она такая… Ее ласкаешь, она мурлычет, как котенок, и ей все мало. Она не избалована лаской и потому не устает удивляться самой себе — как охотно принимает она знаки внимания.