Непокорная невеста

Может, есть желание пообщаться со мной?

Голоса затихли, а рабочий, увидев устремленный на него взгляд, недолго думая ретировался:

– Нет, но знай, что тебе крупно повезло!

Со смешками и хохотом его друзья разошлись, остальных разогнал начальник.

Повернувшись к Кассандре, Том с облегчением заметил, что она не выглядит расстроенной, но все же спросил:

– Ты как?

– Ничего плохого не произошло, – тут же заверила жена, коснувшись лацкана его пиджака.

Глава 24

– Я думала, ты никогда не спишь допоздна, – проговорила Кассандра на следующее утро, увидев, что муж наконец-то зашевелился в постели.

Она стояла у французских дверей, ведущих на отдельный балкон, и прохладный утренний бриз проникал в комнату, вызывая у нее легкую дрожь. Том лениво потянулся, как большой сытый кот, и сел, потирая лицо.

– Это все потому, что жена не давала мне спать бо́льшую часть ночи, – заявил он хриплым после сна голосом.

Кассандре нравилось, как выглядел сейчас ее муж, – с припухшими веками и взъерошенными волосами он походил на мальчишку.

– Моей вины здесь нет, – пожала плечами она. – Я собиралась сразу же лечь спать.

– Тогда тебе не следовало надевать красный пеньюар.

Подавив усмешку, Кассандра повернулась, чтобы полюбоваться потрясающим видом на залив Сент-Обин. Длинная береговая линия была покрыта белоснежным песком перед широкой полосой ярко-голубой воды. На скалистом островке в конце залива виднелись руины замка эпохи Тюдоров, который, по словам консьержа, можно было посетить во время отлива.

Вчера вечером она осмелилась надеть провокационный предмет одежды, который Хелен подарила ей на медовый месяц. В сущности, его с трудом можно было назвать рубашкой, на сорочку под платье он тоже не походил. Красивая вещица была сшита из шелка и газа цвета граната, а спереди кокетливо завязывалась ленточками. Хелен назвала его французским словом «неглиже» и заверила, что мужчины обожают подобные вещи.

Увидев пунцовую от смущения жену, одетую лишь в несколько лоскутов шелка, Том отшвырнул роман, который держал в руках, и набросился на нее. Его рот и руки через тонкую ткань изучали ее тело дюйм за дюймом, рисуя карту чувствительных мест.

Он нежно, но безжалостно дразнил ее, нагнетая возбуждение, пока она не почувствовала себя сжатой до отказа пружиной. Но этой ночью Том ограничился только ласками, объяснив это тем, что ее плоть еще слишком чувствительна и им придется подождать до завтра.

Она стонала и теснее прижималась к нему, пытаясь догнать ускользающее удовольствие, пока Том тихонько посмеивался над ее нетерпением. Развязав ленты ее пеньюара зубами, он прочертил языком дорожку до ее пещерки между бедрами и принялся нежно ласкать, не отрываясь до тех пор, пока ее не накрыла мощная волна освобождения.