Невеста напрокат

— А через два месяца, когда вся родня будет о тебе знать, сообщу, что ничего между нами больше нет, и не будет…

Эля отворачивается, а я останавливаюсь, разворачиваю её к себе и приподнимаю голову за подбородок.

— Ты так и не поняла? — по глазам вижу, что нет, — этот договор был моим шансом затащить упрямую Золушку на свою территорию, не более того. Не хочу с тобой расставаться, если только сама этого не захочешь. Я тебя люблю…

Эля поджимает губы и смотрит прямо в глаза, кажется, в саму душу заглядывает.

— Любишь? Так быстро?

— А разве для чувств надо время? — смеюсь, — нет, моя дорогая, достаточно взглянуть на человека и понять, что жить без него не можешь. Считай, это мой случай. И я без тебя уже не могу.

Она не говорит мне о взаимности, но задумывается над словами.

— Знаешь, я как-то думала, что людям нужно друг к другу привыкнуть, дать время на развитие отношений. Но потом поняла на собственном опыте, что чем дольше идет привыкание, тем быстрее чувства как-то затухают, появляется обыденность что ли…

Она не продолжает мысль, просто думает о своем, явно переваривая и пересматривая свою прошлую жизнь и невольно сравнивая её с настоящей. Я же веду свою девушку в небольшое кафе, заказываю бутылку вина и мы продолжаем этот нелегкий разговор уже сидя друг напротив друга.

— Я тоже так думал, все приглядывался, присматривался. А потом ты… и такое неожиданное появление на дороге. Я тогда все жизнь свою переосмыслил, пока жал на тормоз. Даже до сих пор помню твое лицо со слезами на щеках, и ощущаю желание раздавать, как так его? Никиту! А потом что ни день, то ты перед глазами, даже во сне.

Она слушает и улыбается, глаза наполняются счастьем, мечтательностью.

— Не могу я уже без тебя, Эль. Не могу. Моя ты!

Тянусь, чтобы поцеловать, только на свободный стул неожиданно садится черноволосая девушка. Выразительно смотрит на меня, потом на мою невесты. Закидывает ногу на ногу, вешает сумочку почему-то на мой стул и откидывает волосы назад.

— Привет, Эль! — глаза моей невесты расширяются, а кулачки наоборот сжимаются. — Не познакомишь со своим очаровательным кавалером, — и смотрит в мою сторону так, что я должен, наверное, пасть к её ногам.

— Вы нам мешаете, — говорю за Элину, потому что у той даже слезы в глазах появляются.

— Я? Вам? Быть такого не может! — и пододвигается ближе, чем начинает бесить.

— Маша, уходи, — просит Эля и, кажется, начинает потихонечку собирать себя по кусочкам, — тебя уже Никита заждался.

Ах, вот в чем дело. Эта Маша увела Никиту? Я ничего не путаю? И после всего того, что сделала, имеет наглость вот так садиться рядом и делать вид, что ничего не произошло? Ну и стерва!

— Мы больше не с ним, — отмахивается, — и как ты его все это время содержала?

Бьет словами наотмашь, и я делаю то, что делаю.